Лорд-разбойник
Шрифт:
— Полагаю, с ней вы это уже обсуждали?
Перл была поражена не менее герцога. Но она все же стала рядом с Люком и взяла его за руку.
— Да, отец. Это и мое желание.
— Не отрицаю, что уже какое-то время я стал замечать, что вы симпатизируете друг другу. Но как же Беллоусворт?
— Маркиз отказался от притязаний на мою руку, — сказала Перл. — Он все знает, отец. Конечно, расторжение помолвки вызовет кривотолки, поскольку сообщение о ней было опубликовано в газетах, но…
— Какое все это имеет значение? — отмахнулся
— Да, отец! — воскликнула Перл и крепко сжала руку Люка. Он ответил на ее пожатие, и этот жест вселил в нее уверенность в будущем.
— Тогда постараемся как можно быстрее разрешить и другую проблему. А потом уже займемся более веселыми делами. Кто еще был свидетелем дуэли?
— Кроме лорда Маркуса и леди Перл, был еще доктор, мистер Картер. А также лорд Беллоусворт и его секундант лорд Рибблтон.
— Хорошая подобралась компания, — улыбнулся герцог. — Расскажите мне все по порядку, с самого начала, а потом мы позовем остальных, чтобы они подтвердили ваш рассказ. Если они смогут это сделать, я не вижу надобности в том, чтобы передавать дело в суд.
Люк с Перл сели, и Люк начал подробно обо всем рассказывать. Он лишь умолчал об истинных причинах своей дуэли с Беллоусвортом и сказал, что в споре с ним эмоции взяли верх над рассудком.
К концу дня все было решено. Беллоусворт, получивший лишь незначительную царапину, формально отказался от помолвки с Перл и полностью подтвердил рассказ лорда Хардвика — так же как и все остальные свидетели дуэли. Герцог все записал и в заключение высказал мнение, что дело можно считать закрытым.
Уже под вечер, когда Люк собирался уходить, Перл вдруг взяла его за руку и повела в сад — ей хотелось сказать ему несколько слов наедине.
— Обстановка подходящая, — проговорил Люк, поглядывая на распустившиеся розы. Посмотрев ей в глаза, он добавил: — Что ж, любовь моя, если не считать формальностей, похоже, что наше будущее определено. Но если у тебя есть какие-то сомнения, сейчас самое время их высказать.
— У меня нет никаких сомнений. Ведь ты женишься на мне не потому, что хочешь купить мое молчание? — добавила она с улыбкой. — Видишь ли, Люк, считается, что женщины болтливы, а из женщин только мне одной известно, что ты и есть пресловутый Святой, наводивший ужас на все светское общество. Так что же? — Перл взглянула на него вопросительно.
Люк рассмеялся и проговорил:
— Дорогая, я прекрасно знаю, что ты во мне не сомневаешься. Хочешь, я во всем признаюсь твоему отцу? — спросил он неожиданно.
— Нет, нет! — воскликнула она в испуге. Не заботясь о том, что ведет себя дерзко, Перл положила руки ему на плечи и подставила губы для поцелуя. — Я всегда старалась быть самостоятельной, Люк. Но я хочу, чтобы ты понял: я сумею измениться. Во всяком случае, попытаюсь.
Люк наклонился и поцеловал ее. Затем с улыбкой сказал:
— Дорогая, даже не пытайся
Она внимательно посмотрела на него.
— Неужели, Люк? А я только что собиралась сказать то же самое о тебе.
— У нас с тобой общие цели, именно поэтому все у нас будет хорошо. Ты согласна?
— Да. И в данный момент моя цель — как можно быстрее выйти за тебя зэмуж. Чтобы мы смогли… без помех преследовать и другие цели. Ты ведь не против?
Он ответил ей еще одним поцелуем, и этот ответ был красноречивее любых слов.
Прошло три недели с того дня, как Люк и Перл обменялись клятвами в увитой плющом часовне в Оукшире — в день ее совершеннолетия. Люк сам настоял на этой дате — с тем чтобы Перл сохранила за собой свои наследственные владения. Герцога удивила его вторая просьба, но он тем не менее охотно согласился.
Из церкви они шли по дорожке, усыпанной лепестками роз, при этом Люк держал у сердца ее руку в белой кружевной перчатке. У церкви молодых супругов ждала украшенная цветами и зеленью карета, которая должна была доставить их в огромный особняк, где был приготовлен торжественный завтрак. Прежде чем забраться в карету, они поблагодарили лорда Маркуса, а также герцога и герцогиню.
— Спасибо тебе за все, папа. — Перл поцеловала отца в щеку. Потом она повернулась к герцогине, чтобы и ее поцеловать. — И вам спасибо… мама.
Герцогиня от удивления захлопала ресницами, но все же улыбнулась.
— Я всегда старалась, чтобы тебе было хорошо, Перл. Хотя и знаю, что у нас бывали разногласия. Надеюсь, теперь мы наконец-то станем подругами.
— И я надеюсь, — совершенно искренне ответила Перл, хотя очень сомневалась, что подобное возможно.
Люк наклонился и подхватил на руки стоявшего рядом с герцогиней маленького мальчика.
— А ты, Эдвард, еще не задумывался о наследниках? Не успеешь оглянуться, как тебе тоже придется выбирать себе жену.
Мальчик хихикнул. Взглянув на мать, проговорил:
— Мама говорит, что меня следует называть лордом Морхейвеном, но вы можете называть меня Эдвардом. Мы ведь теперь… братья, не так ли?
Перед тем как опустить мальчика на землю, Люк взъерошил ему волосы.
— Конечно, Эдвард. Я всегда мечтал иметь брата. Думаю, мы сможем весело проводить время вместе.
Наконец Люк усадил Перл в карету. Как только дверца закрылась, а колеса кареты зашуршали по гравию, Люк обернулся к своей молодой жене.
— Теперь, когда уже никто тебя у меня не отнимет, я должен тебе кое-что сказать, — начал он довольно торжественно, так что Перл даже немного испугалась.
— Еще секреты? Я думала, мы с ними покончили.
— Этот будет последним, обещаю.
Он вытащил из внутреннего кармана документ, дающий Перл полные права на Фэрборн. Люк отказывался от обычных прав мужа на собственность жены и передавал ей право управлять и распоряжаться поместьем по собственному усмотрению.