Лорд-разбойник
Шрифт:
— Благодарю вас, мистер Сент-Клер, — проговорила Перл с улыбкой. — Все выглядит очень аппетитно.
Она не кривила душой: скромный обед, без французских соусов и изысканных гарниров, ей действительно понравился. «Голод — лучший повар», — напомнила она себе, хотя до сих пор у нее не было возможности убедиться в правильности этого утверждения. Впрочем, и сейчас за столом явно ощущался совсем другой голод…
Перл казалось, что она почти физически чувствовала близость этого мужчины. Конечно, это было чистейшим безумием, но она жаждала
Чтобы как-то отвлечься, Перл спросила:
— Вчера вечером вы упомянули, что ваш последний хозяин проявил по отношению к вам удивительную щедрость. А какую работу вы выполняли?
Ей показалось, что Сент-Клер смутился, однако он тут же взял себя в руки.
— Видите ли, я одно время был наставником его сына, а потом служил его личным камердинером. Хозяин не любил, когда вокруг него много людей, так что у меня была возможность стать незаменимым на все случаи жизни.
Перл кивнула. Это объяснение было вполне правдоподобным, но ей казалось, что Сент-Клер говорит не всю правду. Впрочем, ничего удивительного — ведь и она не сказала правду…
— И вы живете в этом квартале с тех пор, как он умер?
— Да, здесь я могу заработать на жизнь и вдобавок время от времени помогать людям, пострадавшим от несправедливости…
— Как пострадала ваша мать? — спросила Перл. Нет, она определенно не хотела, чтобы он узнал о ней всю правду.
Он нахмурился и проговорил:
— Да, как мать. Наверное, я все еще пытаюсь отомстить за нее, причем единственным способом, который мне доступен.
Так вот в чем дело! Месть.
— Думаю, ваша матушка была замечательной женщиной, — пробормотала Перл.
— Да, настоящей леди. Вот только ее происхождение многих не устраивало.
Перл поняла намек. Однако враждебное отношение Сент-Клера к аристократам немного задело ее, и она решилась возразить:
— Благородное происхождение — или его отсутствие — не имеет ничего общего с благородством сердца.
Задумчивость во взгляде Люка сменилась цинизмом.
— По моему мнению, благородное происхождение исключает благородство сердца. Во всяком случае, так подсказывает мне мой жизненный опыт.
Перл заерзала на стуле. Она снова хотела возразить, но Люк опередил ее.
— И вы, Пегги, тому прямое подтверждение. Ведь вы… Полагаю, вы все-таки не аристократка, не так ли?
Перл невольно вздрогнула. Он заманил ее в ловушку!
— Моя мать… была дочерью джентльмена. — Это была ее единственная уступка правде — больше она сказать не могла, потому что не вынесла бы его презрительного взгляда. Возможно, он уже ее осуждает…
Но он ее не осуждал.
— Моя, вероятно, тоже. Но настоящие аристократы — все эти пэры Англии — считают себя особенными и при каждом удобном случае кичатся своим происхождением. Они презирают всех остальных…
Слова Люка прозвучали резко, но во взгляде его снова
— Возможно, это прозвучит банально, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — но я верю, что мы с вами родственные души. Верно, судьбе было угодно, чтобы мы встретились.
Сердце ее застучало так громко, что он, наверное, это услышал. Но разве она верила в судьбу? И как судьба леди Перл могла быть такой же, как судьба Люка Сент-Клера? Это же невозможно! Разум подсказывал ей, что его слова о судьбе — полный абсурд, но мысль об общности душ ей понравилась.
Тут он взял ее за руку и поднялся из-за стола. Словно завороженная, Перл тоже поднялась. Если он ее сейчас обнимет, она не станет противиться. Все равно люди подумают о ней самое ужасное — так зачем же отказываться от такого блаженства?
Но он не обнял ее, а с благоговением поднес ее руку к губам — словно она оказывала ему королевскую милость.
— Вы показали мне сторону жизни, о которой я почти забыл. — Он лишь коснулся губами ее пальцев, но она уже горела точно в огне. — Благодарю вас, Пегги.
Она попыталась улыбнуться и пробормотала:
— А вы показали мне ту сторону человеческих отношений, о которой мне хотелось узнать. Я благодарна вам за это и за вашу бескорыстную помощь совершенно незнакомому человеку, попавшему в беду.
На мгновение он крепко сжал ее руку, и Перл подумала, что он все же ее обнимет. Она была к этому готова… более чем готова. Но Люк отступил на шаг и поклонился.
— У вас действительно благородная душа, Пегги. Но даже такая сильная девушка, как вы, наверное, устала после трудного дня. Отдыхайте, а утром мы начнем сначала. — Он собрал со стола тарелки и сложил их в таз для мытья посуды.
Перл понимала, что должна предложить свою помощь, но теперь, когда миг безумия миновал, она поняла, как опасно было бы для нее сблизиться с этим человеком. Поэтому она подошла к дивану и стала стелить простыни, готовясь провести еще одну ночь на этом жестком ложе. Когда она закончила и обернулась, то увидела, что Люк стоит с дымящимся кувшином воды в руке и улыбается.
— Вчера я был невнимателен, но вот горячая вода, а там есть таз, если вы захотите умыться, перед тем как лечь спать. Извините, что не предложил вам этого вчера, но я не привык принимать гостей.
— Не беспокойтесь, прошу вас. Но спасибо. — Она просто мечтала об этом! — Увидимся… завтра.
Перл знала, что говорит неправду. Утром ей придется исчезнуть. Иначе она пропала.
Люк улегся в постель с твердым намерением разобраться в смущавших его мыслях и чувствах. Следовало проанализировать свои эмоции и решить, насколько важной стала для него Пегги — всего за вечер и один день. Но бесстрастного анализа не получилось — он вновь и вновь переживал восхитительные моменты неожиданно охватившей их страсти.