Лорд-обольститель

Куин Пола

– Хереворд, – произнес Гарет, бросив взгляд в сторону мертвых тел, разбросанных по поляне. – Уведи Ребекку, пока мои люди очищают лагерь. – Он позвал Мэдока. – Отнесите убитых в лес. Мы дадим людям выспаться, а потом поедем. Киан, найди чистую рубашку среди моих вещей.

Киан бросился выполнять его приказ. Вернувшись назад и подав рубашку Гарету, самый юный из его воинов остановился перед Танон и ослепительно, от всей души улыбнулся ей.

– Спасибо, – мягким голосом сказал он и вернулся в лагерь.

Танон ощущала на себе взгляд Гарета, но не смотрела

на него, потому что боялась, что в ее глазах он прочитает бурю охвативших ее чувств. У Танон все еще подкашивались ноги от страха. А когда она увидела, что Гарет и Киан живы, го от нахлынувшего счастья у нее закружилась голова. И только одна мысль мешала ей броситься в объятия Гарета. Ее муж был Веферном.

Танон позволила Гарету увести себя в глубь густого леса, подальше от убитых. Солнечный светлился на землю сквозь ветви деревьев. Лучи были похожи на огромные колонны, заполненные желтым рассеянным сиянием.

Гарет остановился и стянул с себя окровавленную рубаху.

– Ты очень храбро поступила, когда предупредила Киана об опасности, – сказал он. – Но я до смерти испугался за тебя.

Танон смотрела, как солнце играет на его лице, на гладких мышцах.

– В тот момент я вовсе не чувствовала себя храброй. – Она не чувствовала себя храброй и сейчас, оставшись наедине с Гаретом. Но смотреть на него было гораздо приятней, чем вспоминать о бойне, которая произошла на ее глазах.

Он улыбнулся.

– Без страха не было бы смелости.

Танон нахмурила лоб.

– А как ты узнал, что они нападут на наш лагерь? – спросила она.

Ее брови приподнялись и сошлись на переносице. Озадаченное выражение так красило Танон, что взгляд Гарета зажегся восхищением.

– Я понял: если Бледдейн скажет им, что я собираюсь атаковать, то они не станут ждать. Он поведет людей, чтобы застать нас врасплох, прежде чем мы покинем нашу стоянку. Я решил устроить засаду в лесу, потому что это дало бы нам больше шансов на победу. Тебя и твою няню оставили спящими. А Хереворду было дано задание вывести вас в безопасное место.

Танон кивнула. Ее завораживал хрипловатый, бархатный тон его голоса, невероятная глубина его глаз. По спине пробежал холодок. Эти негодяи наверняка убили бы ее, Ребекку и Киана, если бы Гарет не поступил так умно. Но ведь молва недаром считала Веферна искусным воином.

– Ты заклятый враг моего народа.

Гарет отвел от нее глаза и сел на мокрую oт росы траву, Его движения были грациозными и плавными.

– Я враг только для тех, кто пытается причинить вред моему народу.

– Ты солгал Вильгельму и моему отцу, – глядя на него сверху вниз, произнесла Танон.

Господи, как поступит Вильгельм, если когда-нибудь узнает, что выдал ее замуж за Веферна? Танон захотелось быть поближе к Гарету, и она села рядом с ним на траву.

– Мне пришлось это сделать, – ответил он тихим голосом. – Моя смерть не положит конец войне между нашими странами, Танон.

Танон обвила вокруг пальца прядь волос, которая выбилась из прически. Она уже и так провела слишком много времени, боясь за его жизнь, и больше

не желала представлять себе, как потухнет взгляд Гарета, когда дух покинет его тело.

– Ты очень любишь свой народ, – сказала Танон, ощущая укол ревности, глубоко вонзающийся в сердце. – Ради него ты пойдешь на все.

Он посмотрел на лес впереди себя и кивнул:

– Да, ради него я пойду на все.

– Даже возьмешь в жены норманнку.

Его глаза устремились на нее. Потом он повернул голову, и в его взгляде появилось радостное удивление. Значит, вот почему Танон скрывала от него свой смех? Она думала, что брак с ней пришелся ему не по вкусу? Черт побери, но ведь он никогда не говорил ей правды!

– Сначала я на самом деле не хотел жениться на тебе, но…

Она холодно улыбнулась ему и отвернулась, сосредоточив внимание на видневшейся вдали горе.

– Хотя ты постоянно испытываешь мое терпение, я…

– Я испытываю твое терпение? – Она тут же повернулась к нему. – Мне даже не нужно пытаться побороть добрые чувства по отношению к тебе. Ты так ведешь себя, что они исчезают сами…

Гарет не дал ей договорить и накрыл ее рот поцелуем. Чтобы Танон не отстранилась, он обхватил ладонью ее затылок. Но в этом не было нужды. У нее не осталось ни сил, ни желания вырываться из его объятий. Он буквально пожирал ее поцелуем, поглощая дыхание, лишая последних остатков разума. На мгновение Гарет оторвался от нее, но лишь для того, чтобы нежно улыбнуться, и Танон поняла, что ее будущее отныне решено. Потому что с этого момента она оставила попытки заставить Гарета относиться к ней равнодушно. И значит, попрощалась с надеждой на спокойное, лишенное страсти существование, к которому себя готовила. Не было смысла скрывать правду: ей очень нравился Гарет, и Танон тоже хотела нравиться ему.

Его крепкое тело пришло в движение. Когда Гарет прижался к ее бедрам, его глаза потемнели от опалившей их вспышки желания.

– С тобой трудно сдерживаться, – прошептал он и устремил губы к изгибу ее шеи. Танон закрыла глаза и опустила руки, инстинктивно приподнимаясь навстречу.

Вдруг слева она услышала звук, похожий на шаги или хлопки. Тишину утра разорвал пронзительный крик, за которым последовал не менее душераздирающий вопль, который издала Танон.

Гарет скатился с нее и вскочил на ноги, вынимая из-за пояса два ножа. Перед собой на земле он рассмотрел ворона, что смотрел на него, подняв голову, и громко каркал.

Танон села. Улыбка на ее лице превратилась в веселый смех, когда она увидела Гарета, готового оберегать ее жизнь от птицы.

– Мой защитник! – воскликнула она.

Гарет заткнул ножи за пояс и криво усмехнулся.

– Ты слишком смешлива для воспитанной леди.

– А ты слишком медлителен для воина, – не осталась в долгу Танон, готовая продолжить игривую перепалку, от которой во взгляде Гарета полыхнуло голубое пламя. Enfer, его поведение нельзя было назвать аристократическим. И это радовало Танон. – Ворон мог выклевать десять волосинок на твоей голове, прежде чем ты обратил на него внимание.