Лорд-обольститель
Шрифт:
– Что ж, ладно. Ты можешь взять с собой няню.
Хереворд, сидевший справа от Ребекки, закрыл глаза и заскрипел зубами.
Голос Гарета прозвучал в ушах Танон, словно самая мелодичная музыка. Но тень от длинных ресниц не скрыла его недовольный взгляд. Танон поняла, что сейчас он, наверное, впервые в жизни поступил против своей воли. Гарет позволил ей выиграть в этом столкновении.
– Спасибо, – прошептала она и благодарно улыбнулась ему.
Взгляд Гарета тут же смягчился. Он находился очень близко от нее, и Танон казалось, что ей удалось прочитать мысли, которые жених пытался спрятать под маской
Но только Танон попыталась отвести от него взгляд, Гарет накрыл ее пальцы своей ладонью.
– Танон. – Он еще ближе нагнулся к ней. Его запах и глубокий хрипловатый голос, предназначенный только для ее ушей, совершенно лишили Танон способности рассуждать связно. – Я бы очень хотел, чтобы ты улыбалась чаще.
Он вел себя слишком самоуверенно, но во рту Танон пересохло, а сердце стало биться быстрее. Она слегка нагнула голову, продолжая смотреть на Гарета, и подарила ему еще одну улыбку, при виде которой тот с трудом выдохнул.
«Как же все-таки приятно сознавать, – решила про себя Танон, когда сосредоточила внимание на еде, – что ты производишь на него такое сильное впечатление».
Глава 8
Танон резко поднялась с подушек. Сегодня – день ее свадьбы. Сегодня Гарет увезет ее от семьи, заберет в страну, такую же дикую, как и он сам. Она станет его женой, и ей придется разделить с ним постель.
Но причина паники, которая сейчас росла в ее груди, а потом вырвалась наружу сдавленным стоном, заключалась вовсе не в том, что было горестно покидать семью, и даже не в том, что Танон страшила перспектива оказаться обнаженной в кровати мужа.
Ей нравился Гарет. Всегда нравился. Когда он вернулся, вместе с ним к ней вернулось то, что она растеряла за эти годы, – способность мечтать. Танон уже ощущала, как внутри ее проснулись чувства, которые она подавляла, и начали потихоньку менять ее. От отца она унаследовала пылкий, страстный характер, и теперь при каждой волнующей встрече с Гаретом эти черты начинали все настойчивее прорываться сквозь обычную для нее маску спокойствия. Мысль о том, что ей придется жить в Уэльсе, пугала, но теперь Танон приветствовала страх, заряжаясь от него энергией. Ее сердце начинало биться быстрее, и от этого она чувствовала себя по-настоящему живой. Каждая клеточка ее существа страстно желала ощутить полноту жизни. Но если она поддастся этому желанию, если захочет окунуться в жизнь с головой, то у нее не останется никакой защиты от ожидающей ее впереди катастрофы – брака без любви. Или, что гораздо хуже, брака, где любит только один.
От страха ее тело дрожало. Она обязана выйти замуж за Гарета. Этого ей изменить не дано. Но если бы она разонравилась Гарету, если бы он перестал все время смотреть на нее и начал вести себя примерно так же, как Роджер, – тогда она тоже научилась бы относиться
В дверь постучали.
– Войдите, – сказала Танон.
Решимость успокоила ее нервы. Увидев на пороге тетю Джианеллу и двух младших кузин, которые цеплялись за юбку мамы, Танон улыбнулась и протянула руки для объятия.
Кэтрин и Кассандра забрались к ней на кровать и начали без перерыва болтать.
– Тетю Бринну опять тошнит, – сообщила ей Кэтрин и для пущей верности принялась вращать глазами и высовывать язык, показывая, как сейчас нехорошо маме Танон.
– Раз ты выходишь замуж за принца, то сама станешь принцессой? – спросила Танон младшая девочка, шестилетняя Кассандра, ее золотистые кудри оттенка меда рассыпались по хрупким плечам.
Кэтрин потянула Танон за рубашку.
– А ты вернешься назад? – Она серьезно смотрела на нее большими янтарными глазами, ожидая ответа.
Танон не знала, что ответить. Ей будет крайне сложно вернуться на родину, когда она окажется за ее пределами. Но все же это возможно. Ей нужно просто убедить Гарета в том, чтобы он привозил ее погостить в родные края – хотя бы раз в год.
Что там говорила мама, когда готовила ее к браку с Седриком? Умная женщина никогда не должна управлять своим мужем. Но нежные прикосновения и особые женские хитрости способны помочь ей подчинить мужчину своей воле.
Танон улыбнулась, поцеловала кузину в макушку и ответила:
– Разумеется, я приеду сразу, как у меня появится возможность. А теперь бери Кассандру и ступай с ней вниз. Мне надо поговорить с твоей мамой.
Джианелла посмотрела на дочерей, которые направились к двери.
– Идите и найдите папу, мои милые. Кэтрин, возьми сестру за руку, когда будешь спускаться по лестнице! – крикнула она им вслед, а потом повернулась к Танон. – Тебя что-то беспокоит?
– Oui. Мне нужно задать тебе один очень важный вопрос. Он касается мужчин и семейной жизни.
Джианелла подошла к кровати и села рядом с Танон.
– Я понимаю, что твой будущий муж выглядит немного… диковато, но это не значит, что тебе будет плохо с ним.
После этих слов тетя немного покраснела. Щеки Танон, в свою очередь, стали пунцовыми.
– Я не об этом хотела тебя спросить! Я просто хотела узнать… Боже правый, тетя Джианелла, что хорошего в том, что я выхожу замуж за дикаря? И потом, он такой громадный, а я – худая и слабая. Non, не отвечай мне. Просто объясни, пожалуйста, что такое женские хитрости?
Джианелла сощурила большие топазовые глаза и внимательно посмотрела на Танон.
– Хитрости? – переспросила она. Племянница кивнула головой. – Что ж, давай подумаем. – Джианелла задумчиво устремила взгляд на потолок. – Это твой ум.
Танон усмехнулась.
– Но мама говорила о женских хитростях. А ум есть и у мужчин.
Джианелла посмотрела на нее и решила не озвучивать свои мысли по поводу этого глупого заблуждения.
– Ну конечно, мой Данте не обделен мозгами. И твой отец тоже смышленый, раз у него хватило ума жениться на твоей матери. – Она поднялась с кровати, взяла гребень Танон и принялась расчесывать спутанные пряди ее длинных волос. – Нашего короля тоже можно назвать умным, хоть это и трудно разглядеть под суровым внешним видом.