Лондонцы
Шрифт:
— Я могла бы присмотреть и за Дейзи, — сказала Эллен, забирая у Кейт Гектора. — Мне это совсем не в тягость.
— Спасибо за предложение, Эллен, но Дейзи тоже сгорает от нетерпения увидеть Мэтью. Вдвоем нам будет веселее ехать.
Кейт умолчала о своих опасениях, что Дейзи, может статься, будет ее единственной собеседницей, когда они доберутся до конечного пункта своего путешествия. Выходя из уютного домика Эллен в Западном Гринвиче, Кейт уже в который раз попыталась представить, что их там ожидает. Как их встретят? Радушно, как желанных гостей, или же холодно? Будет ли Джосс Харви вежлив или, как
— А там тоже есть пляж, как в Брайтоне? — спросила Дейзи, усаживаясь на сиденье в купе и болтая ногами в воздухе.
— Нет. — Кейт положила в сетку над ее головой две коробки с противогазами и большую дорожную сумку. — Мэтью живет в деревне, Дейзи, там вокруг луга, на которых ты увидишь коров, овец и, может быть, лошадок.
Кейт оставалось надеяться, что Дейзи не разочаруется, когда прибудет на место. Пока был известен только адрес усадьбы с романтичным названием «Голубятня» — город Тонтон, район Ист-Монктон. Воображение рисовало Кейт уютный сельский домик, но здравый смысл подсказывал, что владелец огромного помпезного особняка в Блэкхите вряд ли, даже временно, поселится в убогой хибаре, соответствующей своему названию.
На вокзале в Тонтоне их встретил водитель лимузина. У Кейт защемило сердце: раз здесь автомобиль, значит, и его владелец тоже.
Дейзи радостно запрыгнула на заднее сиденье.
— У нашего короля тоже такая машина? — спросила она, округлив глазки. — Нас отвезут во дворец, тетя Кейт?
Кейт не ответила, только молча сжала ей руку. К такому стилю жизни привык с раннего детства Тоби. Она это знала, но почему-то раньше не задумывалась о возможных для себя последствиях.
«Бентли» плавно выехал на главную улицу Тонтона, и впервые Кейт осознала, как мало знала она о жизни Тоби. Может быть, он всегда оставался для нее чужим? Острая боль пронзила сердце. А вдруг она только вообразила, что хорошо его изучила?
Следующее предположение заставило Кейт похолодеть. Джосс Харви откровенно заявил о своем намерении наладить отношения со своим правнуком. А это означает, что Мэтью быстро привыкнет к новому образу жизни, далекому от скромного существования обитателей площади Магнолий. Насколько Кейт знала натуру Джосса Харви, он не постоит за ценой, чтобы приучить мальчика к роскоши и отторгнуть таким образом от дома матери.
Автомобиль несся все дальше и дальше по опрятным улочкам зажиточного пригорода Тонтона, слегка пофыркивая мотором, а на душе у Кейт становилось все тоскливее. Нет, битва за Мэтью между ней и прадедом-миллионером не закончилась, когда она ответила отказом на слова Джосса Харви об усыновлении. Это была только ружейная перестрелка. Настоящее сражение еще впереди, и оно может затянуться на многие годы.
— Сухое молоко и бутылочки хранятся в этом буфете, — сказала ей Рут, показывая просторную детскую. — Вряд ли я вам понадоблюсь в ближайшие сутки, поэтому мистер Харви позволил мне взять выходной. Я съезжу навещу своих родителей в Йовиле, тем более что туда можно доехать на автобусе.
Кейт была ей искренне благодарна.
— А мистер Харви сейчас здесь? — спросила она, взяв Мэтью на руки и любуясь милым ее сердцу детским личиком.
— Да,
Кейт не обиделась, она была даже рада. Когда Рут уехала в Йовил и Мэтью уснул у Кейт на руках, довольно посапывая, она спустилась в холл и стала укладывать его в шикарную детскую коляску.
— Мы идем гулять? — затараторила Дейзи. — Мы увидим коровок, овечек и лошадок?
— Обязательно, — пообещала Кейт, успевшая, пока они ехали на машине, заметить на лугах пасущийся скот.
Усадьба «Голубятня» располагалась так далеко от железной дороги, что Кейт с Дейзи наверняка не добрались бы до нее, если бы их не встретил на вокзале шофер.
Пока Кейт подтыкала под Мэтью теплый шерстяной плед, из дверей гостиной выскочила юная горничная. Заметив Кейт, она отвела взгляд и молча поспешила пройти мимо.
— Добрый день, — напомнила ей о себе Кейт, задетая таким обращением. — Сегодня чудесная погода, не правда ли?
Горничная густо покраснела, но промолчала.
Кейт пожала плечами. Похоже, прислуга в доме была оповещена о том, кто к ним приедет на выходные. Поведение горничной наводило на печальные мысли: видимо, ей не следовало рассчитывать, что к ней отнесутся как к уважаемому гостю. Любопытно, подумала она, где их с Дейзи будут кормить? Нужно было сразу же спросить у Рут, пока она не уехала. Скорее всего им подадут еду в детскую. Это вполне в духе Джосса Харви.
Выкатывая коляску на посыпанную гравием дорожку, Кейт с горечью подумала, что, проживи Тоби хотя бы еще две-три недели, они бы поженились. И тогда все обернулось бы по-другому. Она бы стала миссис Харви, и отношение к ней здесь было бы совсем иным.
— Как тихо! — сказала Дейзи, с беспокойством оглядываясь по сторонам. — В деревне всегда так?
Кейт ответила ей не сразу, а когда они вышли на дорогу, по обе стороны которой раскинулись бескрайние поля с редкими рощицами и отдельными деревцами.
— Да, здесь тихо, — наконец произнесла она, к своему удивлению, отмечая, что непривычная тишина ее тоже слегка нервирует. — По-моему, ни коровкам, ни овечкам не понравилось бы, если бы вокруг них сновали молочные фургоны и велосипеды.
— Значит, здесь даже чаю выпить негде? — загрустила Дейзи некоторое время спустя, когда они подошли к загону для овец, чтобы полюбоваться на откормленных животных. — Здесь поблизости нет ни кондитерской, ни рыбной закусочной, ни пирожковой? — Девочка взяла Кейт за руку. — Нет, мне совсем не нравится в деревне. Здесь так пустынно и скучно!
Кейт тоже с удовольствием бы выпила сейчас чашечку чая с пирожным. Интересно, как обходятся без чайных молодые городские мамаши, вынужденные эвакуироваться из Лондона? Понятно, почему многие молодые семьи вернулись в город, предпочитая рисковать жизнью, чем прозябать в совершенно чужой обстановке. Она криво усмехнулась и, развернув коляску, направилась к усадьбе. Раньше ей даже не приходило в голову, что она такая же городская девушка, как и ее сверстницы, выросшие не рядом с вересковой пустошью, а в Бермондси или Детфорде. Эта мысль стала для Кейт настоящим откровением, не менее неожиданным и удивительным, чем осознание разницы между ее и Тоби стилями жизни.