Лондонцы

Пембертон Маргарет

— А не найдется ли у тебя к чаю имбирных пряников, от которых Билли и Берил буквально без ума? — поинтересовалась она.

— Боюсь, тебе не повезло, — ответила Кейт. Тут проснулся спавший под столом Гектор и немедленно разразился приветственным лаем. — Мы только что вернулись с пикника в Брайтоне и съели всех имбирных человечков.

Керри плюхнулась в кресло-качалку и совершенно успокоилась: судя по тону Кейт, подруга не таила на нее обиду.

— Кто это «мы»? — полюбопытствовала Керри, чувствуя, что лед отчуждения между ними быстро тает, словно бы и

не было долгой зимы враждебности.

— Дейзи, Гектор, приятель Тоби Ланс Мертон, тоже летчик, и я. Там еще прохладно, однако Дейзи в восторге от поездки.

— Это та самая девочка, которую ты приютила? У которой бомбой убило всех родных? — спросила Керри, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть Дейзи.

— Да, она сейчас спит. Она уснула прежде, чем я внесла ее в дом.

— Сколько ей лет? — Керри расстегнула ремешок ненавистной форменной фуражки и засунула ее в огромный карман форменной куртки. — Мама видела ее с тобой в магазине. Она говорит, что девочка не намного старше нашей Розы. Они могли бы играть вместе. Берил и Дженни почти весь день в школе, к тому же, на их взгляд, Роза неровня им, пятилетним, и с ней неинтересно играть.

— Дейзи только три года, она обрадуется, если у нее появится подруга. — Кейт села за стол и вдруг воскликнула, пораженная воспоминанием: — А ведь мы с тобой подружились как раз в этом возрасте!

Лицо Керри исказилось болезненной гримасой.

— Да, быстро же промчались годы… — сказала она осевшим от волнения голосом. — Последний был просто ужасным! — со свойственной ей прямотой призналась она, сцепив пальцы рук. — Я не думала, что все так обернется… Меня страшно расстроило известие, что Дэнни попал в плен к итальянцам. Да еще все эти истории Кристины об ужасах, творящихся с евреями в Германии и в Восточной Европе. У меня тогда просто в голове помутилось.

Кейт протянула руку и сжала ей локоть.

— Я это понимала, Керри. Я знала, как трудно тебе приходится… И верила, что в один прекрасный день все снова наладится.

Подруги одновременно вскочили с мест, обнялись и расплакались от переполнявших обеих чувств.

— Ах, Кейт! Мне было без тебя так тоскливо! Я хотела прийти, когда ты родила, но побоялась, что ты не станешь со мной разговаривать после всех гадостей, которые я тебе наговорила.

— И я не решалась прийти к тебе с Мэтью, не зная, как ты отреагируешь на это.

Они расхохотались, хотя слезы по-прежнему лились из глаз ручьями.

— А что это за импозантный мужчина снимал у тебя комнату? — спросила Керри с прежней язвительностью. — Маму едва не хватило сразу десять ударов, когда папа рассказал ей о нем. Оказывается, он сначала хотел поселиться у нас, но мамаша дала ему от ворот поворот, даже не пустив на порог. Мисс Хеллиуэлл сказала, что мама сглупила. И я с ней согласна: он мне показался очень симпатичным.

Кейт отерла слезы со щек и просияла.

— Да, это верно! Но давай поговорим о нем позже. Скажи мне лучше, как дела у Дэнни. Да, что это мы стоим? Чай стынет! — Кейт принялась разливать чай. — Ты часто получаешь от него весточки

через Красный Крест? А твои письма до него доходят? Что нового у Мейвис с Тедом? Он дал ей о себе знать после того, как они поругались из-за Джека Робсона? Я видела, как Тед выскочил из дома словно ошпаренный, высказав Мейвис все, что он о ней думает.

На несколько часов подруги словно вернулись в доброе старое время. Согревая ладони горячими кружками с чаем, подслащенным сгущенным молоком, они наперебой говорили обо всем, что накопилось у них за месяц отчуждения: о Дэнни, Леоне, Розе, Дженни и Мэтью, о работе Керри кондуктором автобуса, о причинах, побудивших Кейт позволить Джоссу Харви увезти ее грудного сына в Сомерсет. Задушевная беседа текла непринужденно, и лишь в конце, собираясь уходить, Керри виновато промолвила:

— Я была бы рада, если бы ты вновь стала к нам заходить. — Она потупилась, переминаясь с ноги на ногу. — Но мама все еще думает, что, раз твой папа немец, ты должна быть членом гитлерюгенда.

Кейт пожала плечами: ей было безразлично, что о ней думает Мириам. Главное, что они с Керри помирились.

— Это не важно, — философски сказала она. — Надеюсь, она изменит свою точку зрения, как только война закончится и мы заживем как прежде.

Керри тряхнула головой, отчего ее густые черные волосы рассыпались по плечам.

— Ты веришь, что именно так и случится? Думаешь, нам удастся стереть Гитлера в порошок?

— Разумеется, именно так я и думаю, — искренне удивилась такому вопросу Кейт. — А ты разве нет?

Керри зябко передернула плечами: к вечеру сильно похолодало.

— Не знаю, — упавшим голосом ответила она. — Иногда, особенно во время бомбежки, мне становится жутко. Папаша говорит, что этой весной Гитлер пойдет на решающий штурм и Розу лучше заранее увезти подальше от Лондона. Но у меня из головы не выходит случившееся с Берил и Билли, и я не могу решиться на такой шаг.

В ее кошачьих глазах вспыхнули огоньки.

— Будь проклята эта война, как я ее ненавижу! — в сердцах воскликнула она. — Что она со всеми нами сделала! Дэнни попал в какой-то ужасный лагерь, твоего отца сослали к черту на рога, словно он шпион, Тоби погиб в двадцать шесть лет, родных Дженни и Дейзи разнесло бомбами на кусочки в их собственных домах, Тед убивается и сходит с ума, подозревая, что Мейвис пустилась во все тяжкие, пока он воюет. Знай я наверняка, чем все это закончится, легче было бы терпеть.

Но тут к ней вернулось врожденное чувство юмора, и она улыбнулась.

— Мне бы твою уверенность, Кейт! Слава Богу, что хоть сегодня нас не бомбят! Если нам повезет, то удастся хотя бы отоспаться ночью. Надоело бегать в убежище в ночной рубашке.

Весь остаток этой недели, несмотря на бомбардировки, Кейт не покидало ощущение, что она парит в воздухе. Они с Керри снова вместе! Роза и Дейзи объявили себя сестрами. На улице к Кейт подошла Хетти Коллинз и справилась о здоровье Мэтью. А в пятницу вечером Кейт должна была встретиться с малышом и пробыть с ним до полудня воскресенья.