Локаут
Шрифт:
– А что бы ты со мной сделала?
– Очевидно же, что я не могу тебе рассказать. Это испортит сюрприз. – Я пихнула его в грудь. – Но я могу тебе сказать, что подразумеваю не это.
Я посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг нет проезжающих машин, нет пялящихся в окна соседей – никого, кто мог бы увидеть. После чего медленно, маняще придвинулась и прижалась губами к его губам. Поцелуй был долгим и жарким, но, прежде чем он слишком углубился, я отстранилась, оставив Рэнди с пугающим, голодным взглядом на лице, а меня – с полыхающими
– Держу пари, Шейн не может сделать так, – сказала я.
– Возможно может. Тебе это неизвестно.
– Откуда тебе знать, что мне это неизвестно?
Рэнди прищурился, и я рассмеялась.
– Шучу. Я никогда не кадрила Шейна. Ты единственный неандерталец, с которым я могу иметь дело.
– Спасибо. Я польщен.
Я поцеловала его в щеку и положила голову ему на плечо.
– И все же, я серьезно. Пожалуйста, не связывайся с игроками в соккер. Просто забей. Ради меня.
Рэнди тяжело вздохнул.
– Ага... наверное.
– Спасибо.
Он переплел наши пальцы, и я прижалась к нему. Теперь, когда казалось, что он прислушается к моим просьбам, я была уверена, что этой осенью у нас все получится – мы переживем это соперничество без потерь. Я была уверена, что все в конце концов уладится. Мы сидели в комфортной тишине, глядя вверх на звездное небо одной из последних ночей этого лета.
Глава 3
Я знаю, что большинство школ соперничают с другими школами, но в Гамильтон Хай все не так. Не-а. Все крупные битвы происходили в тылу.
Все началось, когда Логан был еще ребенком и учился в средней школе. Тогда Школьный Совет решил запустить официальную программу школьного спонсорства команды по соккеру. Не знаю всех деталей – я была во втором классе, и все, что не касалось пони, не заслуживало моего внимания – но в таком маленьком городе, как наш, было довольно скандальным изъять половину спонсорских средств у команды по американскому футболу, чтобы вложить их в создание команды другого осеннего вида спорта.
Очевидно, что игроков в американский футбол бесило, что им приходилось делить часы в тренажерном зале, а толпы зрителей, которыми были обычно заполнены трибуны, стали редеть, потому что все больше и больше людей начали посещать игры команды по соккеру. Враждебность между командами росла – как и между их тренерами – и, в конце концов, вылилась в полномасштабную войну.
Наверно вы подумали, что со временем драма сошла на нет, верно? Типа, после того как игроки окончили школу, и в команды набрали новых участников, это прошло.
Не в данном случае.
Десять лет спустя соперничество по-прежнему в силе. Каждую осень, с началом спортивного сезона, битва разгорается вновь. И самое глупое во всем этом то, что, я более чем уверена, парни даже не знают, из-за чего она началась. Однажды я спросила
– Это действительно важно? – спросил он.
Для меня – девушки, которая каждую осень вынуждена делить своего бойфренда с этой войной – это было важно. Но не для игроков. Они просто знают, что ненавидят друг друга. Этого им достаточно.
– Мудак! – выкрикнул Рэнди через всю столовку, когда вратарь команды по соккеру, Кайл Форрестер, показал ему средний палец.
Я съежилась от громкого ругательства прямо рядом с моим ухом и постучала Рэнди по плечу:
– Эй, ты не мог бы немного сбавить громкость? Хочу, чтобы мой слух сохранился еще на несколько лет.
Он сверкнул мне быстрой улыбкой и обнял за талию, вновь перенося свое внимание на столик, за которым сидели игроки в соккер.
Я была рада, что он не заметил, как я напряглась.
Я сидела за обеденным столом, зажатая между Рэнди и моей лучшей подругой Хлоей. Хотя та была слишком занята флиртом с Майклом Конрадом, чтобы заметить взгляды, которые на нас бросали другие ученики. Это совсем не то, что мне было нужно в понедельник.
У меня уже и так болела голова, из-за того что прошлой ночью я легла спать слишком поздно. Это фатальный недочет в моем расписании на выходные – зависая с Рэнди субботними вечерами, я вплоть до воскресенья не успеваю сделать ничего из заданного на дом. А если учесть, что в моем расписании три АР класса9, то это подразумевает кучу домашних заданий и учебу до поздней ночи. А слушать оскорбительные вопли над головой на следующий день, когда я все еще без сил, совсем невесело. А также совершенно неловко. Я быстро и недовольно постучала по столу кулаком.
– Эй, нельзя ли потише? Серьезно, – сказала я Рэнди, в то время как один из приятелей Кайла выкрикнул в нашу сторону: «Пошел ты!»
Рэнди стрельнул в его сторону враждебным взглядом, прежде чем повернуться ко мне и кивнуть извиняясь.
– Ты в порядке? – спросил он.
– В порядке. Просто голова болит.
Он положил руку мне на голову и провел по волосам, убирая пару черных прядей с моих глаз.
– Я могу чем-нибудь помочь?
– Что ж, ты можешь...
Именно в этот момент комок картофельного пюре приземлился отвратительной кучей на стол прямо передо мной. Даже сомнений не было, что его запустил один из игроков в соккер, сидевший за столом Кайла.
– Отвратительно, – сказала я, отодвигая свой стул от стола. – Рэнди, пожалуйста, ты можешь положить этому конец?
Но он не слушал. Он был слишком занят, наблюдая за столом игроков в соккер с выражением полной сосредоточенности на покрасневшем лице, почему-то этим мне напомнив пещерного человека, который размышляет, как зажечь огонь. Только Рэнди не интересовал огонь. Он хотел найти способ отомстить так, чтобы не быть пойманным в процессе – или, хуже того, отстраненным от занятий.