Логово гадюк
Шрифт:
— Ты хочешь, чтобы было больно? Ты хочешь, чтобы я перестал заботиться о тебе?
Он сжимает мое горло так сильно, что я не могу дышать.
— Хорошо, ты думаешь, что сможешь выдержать это, любимая? Докажи это.
Райдер вырывается из меня и отпускает мое горло. Дернув меня вверх, он крутит меня так быстро, что у меня кружится голова, и я спотыкаюсь.
Ему все равно, Райдер подтаскивает меня к окну и разбивает стекло. Резкая боль проходит через мои поврежденные ребра, а когда он хватает меня за руки и прижимает их к окну надо мной, мое поврежденное плечо и палец дергается.
Его руки ложатся на мои бедра, и он рывком возвращает меня назад, лаская мой зад, когда снова толкается в меня быстрыми, жесткими толчками, теперь уже не нежными. Он вводит свой член в мою задницу снова и снова, пока я не упираюсь в стекло.
Но ему этого недостаточно.
Его рука проводит по моему боку, изящные пальцы прослеживают мои ребра, а затем он сжимает, сжимает все еще ноющие, заживающие ребра, пока я не вскрикиваю от боли, содрогаясь вокруг него. Это заставляет его стонать, когда он заполняет меня своим членом.
— Блядь, любимая, ты так сладко кричишь. Неудивительно, что Ди это нравится.
Я ничего не могу с собой поделать, боль переходит в удовольствие, особенно когда он тянется и теребит мой клитор, снова доводя меня до пика, даже когда мое тело протестует против жесткого траха.
Но вдруг он снова вырывается, оставляя меня холодной и дрожащей у стекла, пока я шатаюсь на нетвердых ногах. Моя задница болит, мои ребра болят, а моя киска пульсирует, как сердце, изливаясь моими соками, пока я медленно возвращаюсь с той стороны тонкой грани освобождения. Повернув голову, я смотрю, как Райдер подходит к столу в углу, его пальцы перебирают предметы.
— Интересно, Рокси, как далеко ты готова зайти?
Он смотрит на меня, проводя глазами по моему телу.
— Как далеко я могу завести тебя? Сделать тебе больно?
Он хватает сбоку бутылку с водой, и я замираю, широко раскрыв глаза, когда он возвращается ко мне, раздвигает мои ноги и прижимает ее к моей киске.
— Думала, ты справишься, милая? — насмехается он, вгоняя ее в меня. Я вскрикиваю от вспышки боли, за которой следует хныканье, когда он обхватывает мои бедра и снова толкается в мою задницу. Бутылка и его член так сильно растягивают меня, что это граничит с агонией. Он держит меня в таком положении, оседлав эту тонкую грань, когда начинает двигаться.
Он держит бутылку неподвижно, моя киска сжимается вокруг нее, пока Рай вводит и выводит член из моей задницы, заставляя меня скакать на предмете. Это так чертовски неправильно, так чертовски грязно, но вместе с тем мне так хорошо. Я так полна, что не могу даже думать, едва дышу.
— Рай, боже, — кричу я, чувствуя, как бутылка проникает в меня все дальше с каждым толчком его члена в мою задницу.
— Если они посмотрят вверх, то смогут увидеть тебя, любимая, увидеть, как тебя трахают, знать, что ты принадлежишь нам, как ты кричишь в ночи, — рычит он мне в ухо, прикусывая его и заставляя меня снова навалиться на его член.
— Трахни, трахни, трахни, пожалуйста, Райдер, — умоляю я, качая головой.
Это слишком. Ощущения переполняют меня, прохладное стекло напротив моего тела противоречит жару его тела позади меня. Круглая бутылка
Он заставляет меня оседлать эту грань. Грань, которую он всегда проходит.
Но я серьезно сказала, что он никогда не сможет причинить мне боль. Даже сейчас, даже когда его руки сжимают мои бедра, его член заставляет мою задницу растягиваться вокруг него, а бутылка, которую он запихнул в меня, заставляет меня вздрагивать. Я все еще хочу этого.
Хочу еще.
Хочу всего.
Когда его сильные, уверенные пальцы обхватывают мое горло, удерживая меня, пока Райдер вбивается в меня, я теряю сознание. Мои глаза закрываются, за ними загораются звезды. Я не могу слышать биение собственного сердца, и между одним толчком и следующим я взрываюсь.
Он врезается в меня, скрежеща, заполняя мою задницу до отказа, когда стонет. Я чувствую, как он взрывается внутри меня, моя киска болит, когда он медленно извлекает бутылку и выбрасывает ее.
Я чувствую себя сырой, больной и использованной.
И охренительно удовлетворенной. Улыбка искривляет мои губы, даже когда я опускаюсь на стекло, тяжело дыша. Он прижимается к моей спине, обхватывает меня за мое естество, помогая встать, мы оба вспотели и дрожим от пережитого.
— Господи, Рокси, — стонет он, облизывая и целуя мою щеку. — Как мне так повезло?
— Иногда нужно украсть несколько девушек, прежде чем встретишь ту, которая тебе нужна, — дразню я. Голос у меня низкий и хриплый от моих криков.
Он задыхается и стонет, когда он толчками входит в меня.
— Любовь моя, я краду вещи каждый гребаный день, я чертов мафиози, но ты? Ты - лучшее, что я когда-либо крал, и я планирую демонстрировать тебе это до конца наших дней, пока мы тебе не надоедим и ты не попытаешься нас убить.
— Попытаться? — поддразниваю я. — Сучки, ради бога, мы оба знаем, что попытки не будет.
Он снова смеется.
— Признайся, любимая, мы украли твое сердце.
— Нет, вы украли мою киску. — Я смеюсь, даже когда снова прижимаюсь к нему. — Оргазм - это путь к сердцу женщины…
— Ну, тогда я лучше вернусь к работе, — пробормотал он.
ГЛАВА ШЕСТИДЕСЯТАЯ
ГАРРЕТТ
— Ты уверена, что в порядке, милая? — интересуюсь я, а она только кивает, облизывая губу.
Меня прислали сюда, чтобы проверить Роксану. Мы все одеты и готовы, но все могут подождать, пока она не будет готова идти. Мы только вчера сказали ей, что сегодня будут похороны Сэма. Он ей нравился, и мы знали, что это будет тяжело для нее, но важно, чтобы мы пошли. Черное платье нашей девочки скромно и спускается ей чуть ниже колен, а кожаные сапоги доходят до подола. Она практически не накрашена, а единственным цветным акцентом является ожерелье, которое она никогда не снимает. Она выглядит чертовски красивой, даже не пытаясь.