Логово гадюк
Шрифт:
— Пойдем, милая, мне нужна твоя помощь с документами.
Оглянувшись на машину, я киваю и следую за ним. Я погружаюсь в работу, стараясь не задаваться вопросом, почему я не сбежала. В ту ночь я притворяюсь больной и ухожу в свою комнату, впервые за долгое время проводя ночь в одиночестве, и никто из них не приходит ко мне.
Одиночество поселилось во мне, и я едва могу заснуть. Я смотрю в окно и думаю, кем я стала.
Хочу ли я остаться?
Не знаю, я действительно не знаю, и это пугает меня. Так легко потеряться в их жизни, но я не хочу потерять себя. Только не снова. Я должна быть собой,
Черт знает, что я не сочетаюсь с их богатыми друзьями, но разве это имеет значение?
Когда солнце встает, у меня не больше ответов, чем когда оно садится. Я запуталась и чувствую себя как дерьмо. Они делают для меня все эти приятные вещи, они покупают для меня всякую всячину и дают мне все, что я только могу пожелать.
Но достаточно ли этого?
Что если то, что мне нужно, нельзя купить?
А должно быть дано?
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
КЕНЗО
Никто из нас не спал.
Дизель уехал после принятия решения, хрен знает, что делать, но я знаю, что через город будет проложен кровавый путь, и не знаю, вернется ли он. Гарретт тоже свалил, сражаться, без сомнения. Для человека, который хотел, чтобы она ушла с момента ее появления, он не хотел, даже злился при упоминании о том, чтобы отпустить ее.
Потому что он любит ее так же, как и я.
Но я люблю ее достаточно, чтобы отпустить. Чтобы дать ей то, что ей нужно. Я думал, что машина поможет, но когда она вернулась, я увидел правду в ее глазах. Этого никогда не будет достаточно. Нас никогда не будет достаточно, не до тех пор, пока она не обретет свою свободу.
Я слышал, как Рокси разговаривала с Райдером той ночью, и с тех пор он не был прежним, поэтому, когда он созвал собрание после того, как она ушла спать, это не было сюрпризом. Я был готов. Меня называют романтиком, мягкосердечным, и, возможно, я такой и есть, но Райдер? Он логичен, и это единственная причина, по которой, я думаю, остальные прислушались.
Рокси свободна от нас.
Мы отпускаем ее.
И я молюсь тому, кто, блядь, слушает, чтобы она вернулась, потому что, хоть раз в жизни, я счастлив. У меня есть все, что мне нужно, то, что деньги никогда не смогут купить - кто-то, с кем я могу пройти через эту жизнь. Так получилось, что этот кто-то также является моим братом, что вполне логично. Никто никогда не встанет между нами.
Одна и та же блестящая, сильная, яростная, злая, умная и сексуальная женщина.
Она - наше сердце. Наша мягкость. Наш разум, за такой короткий промежуток времени. Но мы для нее? Мы - ее похитители.
Я жду, когда она проснется, мое сердце стучит в горле, а желудок завязан узлом. Будет ли Рокси счастлива? Грустна? Черт. Райдер сидит рядом со мной. Два брата, бок о бок, готовые вместе решать очередную проблему. Это похоже на то, как в детстве мы ждали противостояния с отцом, ждали, когда нам станет больно. Райдер, как всегда, леденеет, но я не могу. Я чувствую все это.
Боль.
Она в каждом моем вздохе. Если Рокси
Мы можем продолжать жить без нее, мы выживем, как всегда, но сейчас мы прирученные змеи, и без нее все будет напрасно.
Я влюблялся в нее медленно. Когда она впервые улыбнулась мне. Первый раз, когда я заставил ее смеяться, наш первый поцелуй, наше первое совместно проведенное время вместе. Когда она заснула в моих объятиях и держала меня за руку на могиле моей матери. Когда Рокси доверилась мне, поверила мне. Когда она перестала вздрагивать, когда начала тянуться ко мне. Доверилась мне.
С каждым разом я падал все ниже и ниже, пока не понял, что полностью влюблен в нее. Я принадлежу ей, но она не моя.
Не полностью. Ее сердце все еще тянется к городу. К прежней жизни. К свободе за этими стенами. Ничто не заменит Рокси, ни подарки, ни любовь. Ей нужно быть свободной.
А мне нужно, чтобы она перестала ненавидеть меня.
Я не мог этого вынести.
Я не мог снова вынести ненависть в этих глазах. Любовь означает боль, я знаю это, но эта боль? На этот раз она может просто уничтожить меня. Я уже пережил потерю матери, но это гораздо хуже.
Рокси проснулась рано. Я слышу, как она двигается, и не могу не улыбнуться. Она похожа на нас, всегда готова встретить день, одетая и накрашенная, только рядом с нами она теряет бдительность. Райдер застыл рядом со мной, но я вижу, что его руки сжаты в кулаки под столом, поэтому я делаю то, чего не делал с тех пор, как мы были детьми, - тянусь к нему и беру за одну из них.
— Что бы ни случилось, ты никогда не потеряешь меня, — говорю я Райдеру, не глядя. Это то, что я должен был сказать давным-давно. Я знаю его страхи. Он думает, что станет нашим отцом.
— Ты никогда не станешь им. Это правильный поступок, брат.
— Знаю, но это так неправильно, — сокрушенно шепчет он.
— Знаю, — шепчу я в ответ, в горле ком. — Но ее жизнь не мы должны забирать. И никогда не должны были. Рокси никогда не была долгом, никогда не была деловой сделкой, она всегда была нашей судьбой, но иногда судьба имеет обыкновение приходить не вовремя.
— Что нам теперь делать? — спрашивает он, и я поворачиваю голову, чтобы встретиться с его потерянным взглядом. В его костюме и этих темных глазах я вижу того ребенка, которым он когда-то был, того, кто потерял маму слишком рано, кто потерял невинность от рук жестокого отца. Человек, который всегда знает, что делать, сейчас потерян, как и я. Наша идеальная жизнь и планы разрушены из-за одной женщины.
Его самый большой страх стал явью.
— Мы продолжаем жить, как всегда. Один вдох за другим. Позволь мне защитить тебя на этот раз, брат, позволь мне сделать это, — говорю я Райдеру, будучи сильным в этот раз. Ему это нужно. Ему нужно опираться на людей, даже если он этого не знает. Рокси научила меня этому.
Я слышу, как открывается дверь в ее комнату, и шаги направляются в нашу сторону. Он крепко сжимает мою руку и лицо брата ничего не выражает; мы оба поворачиваемся, чтобы посмотреть на Рокси, когда она входит. У нее мешки под глазами, и она устала. Вероятно, она тоже не спала. Она скользит взглядом между нами, и Райдер встает.