Логика тьмы
Шрифт:
Просидел он, недвижимый, несколько минут, и стало казаться, что окаменел или пустил корни. Юта уже начала перебирать в памяти всё, что знала о подобных процедурах, прикидывая, не пора ли звать на помощь. Но вскоре всё закончилось. Когда он вдруг открыл глаза, те полыхнули зелёным, заставив вздрогнуть.
— А вот здесь кое-что есть, — сообщил Альтон, выпрямившись.
— Что вы имеете в виду? — опешила Юта.
— Ну а что мы ищем? — укоризненно посмотрел на неё Крот. — Если вы ожидали клада, то вынужден разочаровать. А труп сейчас подымем.
Юта едва сдержалась, чтобы не переспросить, не ослышалась ли она. Да, это была
— Труп-то хоть человеческий? — скептически уточнил Подорожник: ему тоже не верилось.
— Если не устраивает, могу предложить ещё кошку, пучок мышей и птиц. Но стоило ли ради них ехать в такую даль?
Труп оказался зарыт между деревьями, так что пришлось немного продраться через кусты, но с магом земли это оказалось куда проще, чем без него. Повелевать растениями он не мог, зато заставить раздвинуться землю и образовать проход — запросто.
Почва вытолкнула скелет беззвучно — жёлто-бурый, бугристый, в следах земли и разложения, с ошмётками одежды. Юстафия никогда не вникала в детали, но хорошие маги земли как-то умели договариваться со стихией и поднимать на поверхность только инородные тела. С ними не надо было перекапывать пару кубометров грунта, всё нужное всплывало само — невероятно удобно.
Разбираться с останками в кустах, конечно, не стали, поэтому пришлось применять магию уже Юте. Перемещение множественных предметов давалось ей не без труда, но тут было недалеко, да ещё удалось зацепиться за следы воздействия чужой магии как за маячки, чтобы ничего не забыть.
— То есть ты хочешь сказать, — разглядывая лежащие на траве кости, заговорил Вейлен, — что эта бредовая гипотеза про убитую в Столпорушение пропавшую девушку может оказаться верной?
— Вряд ли, — усмехнулся Крот.
— Почему? Вы же даже не знаете, о ком речь, — из чистого упрямства возразил Вейлен.
— Скелет мужской, — свысока глянул тот.
Ответить тут оказалось нечего — обоим.
Неподготовленность принимающей стороны к подъёму тела эксперт воспринял философски. Пока Подорожник, ругаясь вполголоса, убежал организовывать транспорт, судмедэксперта и понятых, Юта с Альтоном обосновались в доме в столовой с документами, благо у того были при себе все нужные бланки. Место преступления Юта оплела защитным куполом чар — несложных, но весьма полезных. Всё равно никаких остатков магии на костях не будет, за столько лет всё ушло в землю или смешалось с тьмой особняка.
— Юстафия, позвольте вопрос?
Впервые на спокойном лице Крота появилось что-то, кроме благодушного снисхождения: любопытство. Как тут отказать?
— Задавайте, конечно.
— Вы явно не ожидали, что мы найдём труп. Зачем в таком случае вызвали меня?
— Чтобы его не найти, — усмехнулась она. — В этом доме очень много странного, и было похоже, что среди прочего затесалось привидение. Уж слишком специфичные детали, обычная тьма проявляется чуть иначе. Стоило проверить. Но даже предположений нет, кто это! Как давно он попал в землю?
— Период Столпорушения вполне подходит. Думаю, я не облегчил вам работу? — улыбнулся он.
— Вы и так сделали за меня некоторую её часть, — она со смешком кивнула на бланки.
— А разве привидения бывают? — поинтересовался он. — Мне казалось, это вымыслы…
— Не
— Одежда, как вы видели, почти истлела, но какая-то мелочёвка была, — заверил он, — я не разбирался, поднял все инородные предметы в окрестностях костяка.
— Хорошо. Значит, у нас есть шансы.
— Но что именно тогда расследуете вы? — Крот неожиданно проявил разговорчивость, которую прежде где-то прятал. Юта с досадой подумала, что лучше бы продолжал в том же духе и не отвлекался. — Если старые кости — это всего лишь случайная находка.
— Дом, — она неопределённо повела рукой. — И его загадки. Вы, случайно, краеведением или артефактами не увлекаетесь?
— К сожалению, нет, — улыбнулся он. — Был бы рад оказаться вам полезным. Нечасто выпадает послужить на благо Инквизиции, тем более в лице такой красивой молодой девушки. Неожиданно, я почему-то думал, что в вашей организации женщин нет.
— Нас немного, но всё-таки имеются, — отозвалась Юта, только тут с запоздалой растерянностью сообразив, что с ней пытаются флиртовать.
Не сказать, что раньше подобного не случалось — и свидетели, и малознакомые коллеги порой проявляли интерес, под настроение Юстафия даже могла ответить — не свидетелю, конечно, но почему бы не поболтать с симпатичным судмедэкспертом или патрульным? Но она видела себя в зеркало! Вряд ли стремительно похорошела с тех пор, и вкусы безупречного в остальном Крота вызывали вопросы. Да что там, он даже не поморщился, когда Грач закурила!
Закончив с бумагами, они немного поговорили об отвлечённом.
Разговор, когда стала понятна подоплёка, не то чтобы тяготил, да и сам Крот казался интересным, разносторонним собеседником, но Юстафия почувствовала облегчение, когда вернулся Вейлен и продолжилась работа. Вот и пойми, то ли проблемы с головой гораздо серьёзнее, чем она пытается себя убедить, то ли просто хлыщеватый эксперт не пришёлся по душе!
С Вейленом на территорию старого особняка пришла пара взвинченных понятых, напряжённо косящихся на стены дома, молодой крепкий полицейский и сухонький мужичок неопределённого возраста — терапевт Крапива, выполнявший при крайней необходимости обязанности патологоанатома и судмедэксперта. Ему, бывшему полевому хирургу, квалификации хватало и не на такое. Похвалив Крота за аккуратно извлечённый скелет, он принялся деятельно руководить его сортировкой.
Пока разбирали кости и отделяли от других мелочей, всплывших вместе с ними, выяснилась вероятная причина смерти неизвестного: дырка в височной кости черепа и перекатывающаяся внутри него деформированная пуля, навскидку — от популярного в те годы маломощного револьвера «Филин». Среди нетленной мелочи собрался набор деталей крепления с клоками слежавшейся кожи, которые раньше составляли кобуру. Интересно, его застрелили из собственного оружия или просто забрали револьвер?
— А вот такие пуговки я, если позволите, знаю, — заметил врач. Пуговиц было несколько — крупные, тусклые, серого металла с неразборчивым узором. — Это униформа Вольных, самая первая, у меня такая же была. Такое… — он глянул на Юту и исправился: — такая дрянная была, жуть!