Лоцман и Берегиня

Гордеева Евгения Александровна

Лукава свернула мои обноски в тючок и мы двинулись обратно на поляну. К нам подбежал какой-то паренёк и набросился на русалку.

— Лукава! Ты победительницу джиннов не видала? — на меня он даже не посмотрел.

— А что, она опять пропала? — усмехнулась девушка и подмигнула мне.

— Пропала! Бояться, что её джинны к себе унесли! — поделился сплетней паренёк.

— Зачем? — спросила я. Парень не удостоил меня ответом.

— Зачем унесли? — переспросила Лукава.

—

Ну-у-у, — затянул парень, — такая всем нужна! Вот! Так, не видала?

— А вот эта не подойдёт? — она ткнула в меня пальцем.

— Эта? — разочарованно посмотрел на меня тот. — Эта мелкая! Та была богатыркой! — он руками попытался изобразить мои габариты. — Во! — в приведённые параметры уместилась бы я вместе с Лукавой, да и сам парень, пожалуй.

— Я только эту видела, — осадила подростка Лукава. — Других нет. Пошли, Варвара!

Мы двинулись дальше.

— Варвара? — донеслось нам в спину. — Так ты и есть, Варвара?

— Варвара — я! Я — Варвара! Ещё вопросы есть? — я оглянулась на прыгавшего за нами паренька.

— Есть! — он нагло уставился на меня, вперил руки в бока и задал ненавистный вопрос. — Где красный сарафан?

— О-о-о!!! — Мне кажется, я даже интонацию Джамалла повторила.

— Вот сарафан! — Лукава сунула ему под нос грязный свёрток.

— Иди ты!!!

— Сам иди!

Мы плюнули на приставалу и отправились на поляну, а подросток, обогнав нас, помчался к взволнованной толпе, потерявшей свою героиню.

— Вон та девка выдаёт себя за богатырку! — заорал он на всю ивановскую.

Я поморщилась.

— Ни за кого я себя не выдаю! — недовольно бубнила я себе под нос. — Я сказала, что меня зовут Варвара! Чего ему от меня надо?

— А Лукава сказала… — тут его за шиворот сгрёб Горыня (или Дубыня, я их всё время путаю).

— Не верещи, малявка! Это она и есть! — и в пояс мне поклонился.

Я остолбенела.

— А можно без вот этих вот реверансов, — взмолилась я, — я себя некомфортно чувствую.

— Можно, тебе всё можно! — подошёл ко мне радостный Перун. — А ты и впрямь, красавица! Когда умытая.

Лицо красавицы перекосилось от судорожной гримасы. В свете последних событий любая, даже самая заурядная девица, считалась бы Мерэлин Монро.

— Ладно, ладно! Потерпи немного, — успокоил он меня и громогласно объявил: — Вот она! Победительница джиннов! Спасительница богинь! Бесстрашная Варвара — воительница!

Все взоры обратились на мою кислую физиономию, выражая благодарность и восторг. Но я заметила два довольно ехидных взгляда. Ну, конечно! Андрей и Рыська. Эти взгляды сейчас были для меня спасением, о чём они сами не догадывались. Я решила

смотреть только на них. Порция здорового сарказма мне сейчас нужна, как лекарство от тошноты. Я даже перестала слушать речь Громовержца, по корчившимся физиономиям догадываясь о содержании хвалебных слов. Наконец-то он закончил. Все захлопали, что-то закричали. Я прогнала оцепенение и возвратила слух в реальность. Два паяца пробирались через толпу ко мне со счастливыми лицами, но их остановили.

— Что? Ещё не всё? Я что-то пропустила? — непонимающе уставилась я на Перуна.

— Теперь ты должна выбрать себе бога — покровителя! Или богиню, — Перун ухмылялся в усы.

— Нормально! — пробормотала я. — И кого выбрать, что бы никого не обидеть, или наоборот… не обидеть, выбрав!

— Я! Она моя! — вперёд вышел Ярило. — Я сразу знал, что она моя! У неё и фамилия — Ярилина! И сапожки мои ей достались!

— Сапожки, сапожки, — пронеслось в голове. — Сапожки! Думаю, и сапожки-скороходы помогли мне в давешнем бою! Тоже добавляли скорости.

— Так ты согласна? — встряхнул меня Ярило.

— Да, да! Конечно, — оторвалась я от мысли про сапоги.

— Вот и славно! — он чмокнул меня в щёку, милашка.

— Калывань продолжается! — прогремел Перун.

Наконец-то мое чествование закончилось, народ стал разбредаться по аттракционам и заведениям, и я смогла пробраться к Полине и повиниться.

— Ты чего выдумала!? — затопала на меня ногами кикимора. — Сарафан пожалела! Да я тебе весь сундук бы отдала, если бы знала, что хоть что-нибудь пригодиться! Даже и не вспоминай! Кстати, а где он?

— Лукава забрала, — мрачно ответила я.

— Ну, забрала и забрала. А ты что такая хмурая?

— Есть хочу, — вместе с этой фразой мой голодный желудок выдал такую трель, что мне показалось, будто это услышали все люди, находившиеся в десяти метрах по радиусу.

— Ох, батюшки! — Полина виновато посмотрела на меня. — Да как же так я забыла! Идёмте скорее! — она потащила нас к голубому шатру.

«Полевой стан» — гласила надпись. Рядом с входом была приколота бумажка.

— Меню! — зачитал Андрей. — Щи суточные, каша Гурьевская, гусь печёный, расстегаи… Эй-ей, не толкайтесь!

— Иди уже! Читатель, а то сейчас сам меню станешь! — подталкивала я его к двери.

— Людоедка!

— Шайтан! — это Рыська встрял.

— Ну-у-у!!!

— Варенька! — елейно пропел Андрей.

— Лебёдушка! — эхом отозвался Рыська.

— То-то же!

— Ребятки, не обижайте её! — Полина укоризненно покачала головой.

— Не-е! Мы её любим! — спелись, голубчики.