Лоцман и Берегиня
Шрифт:
— Заточение! — рявкнул Джамалл. — Заточение на тысячу лет! Идиоты!
— А что, они всего два раза кодекс нарушили? — поинтересовался, опередив меня, Андрей. — Не мало ли?
— Первый — пленили богинь! — пояснил Джамалл. По рядам пронёсся вздох раскаяния. — Второй — сокрыли свой истинный вид посредством дешёвых, тьфу, париков!
— Вот уж действительно, проштрафились! — удивился Андрей.
— Джинн никогда не скрывает своего облика! — наставительно продекламировал учитель, словно читал лекцию в аудитории. — Любые свои
— Это, по крайней мере, честно! — согласился Андрей. — А заточать Вы их где будете?
— Здесь! Не хватало ещё силы тратить на транспортировку этих олухов в натуральном виде! — джинн хлопнул в ладоши и на площади появились…тетрапакеты.
— Тетрапакеты? — я не верила своим глазам. — Вроде, джиннов в бутылки или кувшины раньше заточали? В сказках, по крайней мере.
— Бьющий материал! А бутылки — те вообще, прозрачные! Слишком комфортно! Мы идём в ногу со временем! У нас тоже новые технологии! — похвалился Джамалл. — Случайно не разобьёшь! Хранить можно долго и транспортировать очень удобно! Так что… — он хлопнул в ладоши и сто джиннов — учеников переместились каждый в свой индивидуальный тетрапакет. Только Амерхан остался.
— А этого? — Перун ткнул в оставшегося ученика. — Почему зачинщика оставил на свободе? Что это за справедливость получается?
Он уже начал грозно потрясать своей секирой, но Джамалл поспешил разъяснить недоразумение.
— Амерхан начнёт отсчёт своего заточения с того момента, как снимет с себя кандалы! Иначе он спать завалится в надежде на то, что через тысячу лет заклинание само распадётся. Не так ли, Амерхан? — ученик нахмурился. — Он — самый талантливый, но и самый безмозглый мой ученик! Да ещё и пакостник! Умного ничего придумать не смог! Позор нашего рода! — джинн в третий раз хлопнул в ладоши и тетрапакеты, уменьшившись в размерах, самопроизвольно складировались в стопу.
— Осталось только плёнкой обтянуть! — я не угадала, стопу перетянуло верёвками.
— Амерхан! Забирай всех и возвращайся домой! — скомандовал Джамалл ученику.
Амерхан взвалил на плечи стопу и тяжело ступая пошёл в южном направлении, постепенно растворяясь в воздухе.
— А как это они перемещаются? — спросил Андрей не понятно кого. — Нам пришлось по небу лететь!
— У них свои, не доступные нам каналы! — вздохнул Перун, но мы летели с богатырями! А сами мы, боги, по лучам перемещаться можем. Не хуже джиннов! А может, даже лучше!
— А-а, — Андрей многозначительно пожал плечами, — с одной стороны, всё понятно, но с другой стороны…
— Прощайте! — Джамалл прижал руки к груди. — Извините меня за моих учеников! Надеюсь, это происшествие не выйдет за рамки нашего узкого круга! И в качестве маленькой компенсации, разрешите, я доставлю вас туда, откуда вы были оторваны?
— Спасибо, джинн. Но боги переместятся сами, а людей, будь добр,
Площадь опять заволокло туманом.
Когда белесая мгла рассеялась, мы снова были на Хороводной поляне. Боги прибыли раньше нас. Все присутствующие ликовали. А я боялась встретиться с Полиной. Мой замечательный наряд, превратился в жалкое рубище. Сарафан безжалостно обгорел, рубаха была подрана (именно подрана, в лоскуты), лента с височными кольцами осталась в Белогорье. Правда, если попросить Макошь, может, она кому поручит потом найти пропажу и вернуть Полине. От грустных мыслей об утраченном наряде меня отвлекла русалка.
— Эй! Чумазая девица! — она заговорчески мне подмигнула.
— Чего тебе, Лукава? — не сильно обрадовалась я её присутствию.
— Умыться не хочешь?
— Хочу! — умыться мне очень хотелось, но вот где? — В твоём болоте?
— Нет, — засмеялась девушка. — Здесь рядом ручеёк есть. Идём, покажу.
Мы боком, боком, выбрались из ликующей толпы на край поляны. Ручеёк, действительно, журчал совсем рядом. Маленькая струйка, как из крана. Но вода в нём была холодная и сладкая. Я умылась и напилась. Оказывается, я жутко хотела пить! Лукава еле оттянула меня от водопоя.
— Лопнешь!
— Угу!
— Зубы застудишь!
— Сейчас! Всё!… Нет, ещё маленько!
— Опять кусты искать начнёшь!
— Всё, всё! У тебя расчёска есть?
— Гребень есть.
— Давай! А то я на кики… На баб… На чёрт знает кого похожа!
Когда спутанные волосы расчесались и снова были заплетены в косу, мне захотелось…, нет, не в кусты. Мне захотелось есть.
— Ну? — Лукава выжидающе смотрела на меня.
— Съесть бы чего!
— Кушать хочешь?
— Нет, не кушать. Я хочу жрать!
— Фи, как грубо!
— Да! Я грубо хочу жрать!
— Сырую рыбу ты наверняка не употребляешь, — поинтересовалась русалка.
Я призадумалась. На сколько я хочу есть, что бы польститься на сырую рыбу?
— Сырую не хочу!
— Как хочешь, — она равнодушно пожала плечами.
— Где тут можно съестное найти? — я испугалась, что она сейчас уйдёт и не расскажет мне, где здесь у них кормят оголодавших героинь.
— На поляне. В торговых рядах или едальных шатрах. Может, ты свое рубище снимешь? — она критически поглядывала на меня.
— Что? Очень плохо? — я ещё раз оценила свой наряд. — Ты права. Помоги стянуть сарафан.
Я сняла с себя экс-раскошный наряд и попыталась засунуть его под корягу.
— Ты что!? — бросилась она на спасение рванья. — Это же теперь экспонаты! Их в музее выставят! Экскурсантам показывать будут!
— Ага! Представляю себе надпись: «Рубище Шайтан — девки»!
— Ты ничего не понимаешь! Это теперь — реликвия!
— На, забирай эту реликвию и отведи меня туда, где кормят! Пожалуйста!