Лисьими тропами
Шрифт:
Может быть, в этом был какой-то смысл? Ведь девушки потерялись, но их вроде бы особо никто и не разыскивал. Поэтому ёкай выбрал их?
В итоге мы собрали всех, привели в храм к ночи, но служитель нас ожидал. Уже не один. Собралась целая группа. В храм нас уже не пригласили, полагаю, там затевался какой-то ритуал. Такеру сходил к ним, о чем-то справился, обо всем договорился.
— С ними все будет в порядке? — Осведомилась я.
— Конечно, — заверил снова служитель. — Походят недельку, и всё совсем пройдет.
Я все равно недолго понаблюдала, но смысла особого в этом не было. К моему удивлению Такеру продолжал стоять рядом со мной и не спешил кинуть «ну, пока!» и убежать в закат. Интересно, почему его так впечатлила старая футболка под мусорным баком?
Спустились вниз и медленно побрели к кампусу, больше ничего уже не оставалось. Я всё думала о девочках и не могла не сравнивать их с собой. Не знаю, были ли у них какие-то ожоги, но… почему монах не предложил помощь и мне? Поскольку мы притащили целых семерых девушек, как-то уже еще одной лезть не хотелось. У них сознание замутненное, а я хотя бы понимаю, что происходит.
Действительно ли?
— Риса, — обратился ко мне Такеру, когда мы уже заходили в здание. Я обернулась и увидела на его лице решимость, которой не было раньше. — Ты расскажешь мне, что произошло?
Глава 18
Вообще, если задуматься: идти, на ночь глядя, в мою комнату план не очень. Я была немного смущена тем, что Такеру такой «а пошли!» и поплелся следом. Первое время я думала он начнет приставать, даже пригляделась получше к зонтику, собираясь отбиваться.
Но потом мы сели с ним, и я начала рассказывать, Такеру задумался, нахмурился и ушел в себя, слушая внимательно всё, что я ему вываливала. Да, я решила: рубить, так с плеча и сразу. Ну, а чего осторожничать? Похоже, Такеру впечатлили эти девушки. Ну и служитель. Вообще даже ничего объяснять ему не надо было, он все понял без слов. Учат их, что ли этому специально? Не знаю. Но была даже рада, что он меня не палкой погнал куда подальше. Что бы я тогда делала?
К тому моменту, когда я закончила всё подробно рассказывать, было уже глубоко за полночь. Все спали. Кроме нас.
Такеру еще недолго молчал, потом подумал, упираясь ладонью в коленку с таким видом, будто таранил бульдозером дом. Поднял глаза и взглянул на меня.
— И ты предлагаешь мне во все это поверить, — заключил он.
— Нет, — качаю головой. — Можешь не верить, но ты попросил рассказать всё. Я не лукавила, рассказала правду.
Опять он отвел взгляд, уставился в пол. Снова это его выражение лица «ну и больная обстановка здесь». Я ждала. Не знаю, чего именно, но ждала. А как иначе? Такеру почему-то не уходил, а сказать ему «ну ладно, пока» как-то неудобно. Наверное.
Спустя минут пятнадцать неподвижной статуи Такеру я уже не считала эту идею такой уж неудобной.
—
Я даже выпрямилась, поняла, что чуть не уснула. Вот и проснулась.
— Я не знаю. Какой-то людоед. Я вообще об этих ёкаях узнала только, когда мы с Нацуэ шли в храм, — вздохнула, осознав, что это было словно миллион лет назад.
— А этот… шинигами… он сейчас готовит портал к лесам Нагоя, — все больше хмурился Такеру, пока говорил.
— Да, понимаю, как это звучит…
— А ты можешь его позвать? Шинигами? — Попросил Такеру.
— Ты мне не веришь.
— Ну, сама подумай: как в такое можно поверить?
— Тогда зачем просил рассказать? — Закрылась тут же я.
— Я думал… случилось что-то нехорошее. Может, напал кто-то. Но… ёкаи, шинигами! И только ты его видишь!
— Он сказал, что становится видимым, когда ему надо, — нервно улыбнулась я, будто это могло спасти все мои показания.
Такеру снова задумался.
— Но ведь… Нацуэ… — через время рассуждал будто бы вслух он, — она продолжает напоминать о себе. Хотя её не существует. Но мой отец здесь не причем.
— Я другое и не утверждаю, — вскинула руки вверх. — Я вообще никогда не подозревала твоего отца. (Если это, конечно же, не он, но вслух Такеру я об этом не сказала). Я рассказала тебе всю правду. Можешь мне не верить, я не заставляю.
Такеру покачал головой, растер лицо ладонями, снова думал какое-то время. Может, он уже пойдет? Я наконец-то спать захотела. А прошлой ночью мы с Шином по лесу бродили, на ёкаев охотились. Даже в моей голове это прозвучало круто…
— Ну, а что насчёт тебя? — Прозвучало как-то слишком обвинительно. — Ты говоришь, обладаешь магией. Покажи.
— А? — Задохнулась от неожиданности. — Эм… я боюсь тебя поранить.
— Не бойся. Показывай.
Ой. Это тот самый случай, когда я тут начну свою вторую часть Марлезонского балета, и заеду ему пальцем в глаз? А магии никакой не будет?
— Риса, — Такеру начинал злиться, — чтобы в это поверить мне нужно нечто большее, чем твои истории.
Ох… ладно. Ну, что я могу? Ничего нового, так что…
Собралась с мыслями, силами, вспомнила, как отмахивалась от ёкая, и… Быстро вскочила и сбегала за бутылкой с водой. Такеру уже начинал меня потихоньку ненавидеть.
— Что? Я о тебе же забочусь! Подожгу, хоть потушу, — уверенно заявила я.
Итак, сосредоточиться.
— Я сначала только примерюсь, ладно? — Предложила я. Такеру превратился в статую, даже не моргал. — Кхм…
Зачем я откашлялась? Я руками собралась махать, а не песни петь. Хоть бы только получилось! А то я и так уже чувствую себя дурой. Ладно, машем. Первый раз проверочный — вроде бы со всей дури Такеру по голове не заехала, уже неплохо.