Лисьими тропами

Ви Мари

Нацуэ Ридзю.

Иероглифы, конечно же, но сам факт.

И вот всё. Шина рядом не было, вот меня и прорвало на слезы. Я не рыдала, просто плакала. Когда рядом был шинигами с каким-то, хоть и кривым, опасным планом, который мы спокойно так обсуждали в раменной в центре Токио, это одно. Я верила, что все удастся.

Но вот я вижу то, что осталось от той, кого я звала подругой, и… не могу. Ком в горле, слезы сплошным ручьем. Жила ли вообще Нацуэ? Сколько времени прошло с тех пор, как она исчезла?

Такеру робко присел рядом.

— Риса… —

неуверенно позвал он, — прости.

Ну и зачем он это сказал? Теперь я всхлипнула и разревелась пуще прежнего. Приятно, конечно, что он мне наконец-то поверил, но… какого черта этого нельзя было сделать сразу?

Сейчас, сидя у этой помойки, я вдруг действительно ощутила себя больной на всю голову. Какой ещё шинигами? Какие ещё ёкаи? Девочка пропала! А её никто не ищет! Никто мне не верит, ну как так-то? Почему её никто не ищет?

— Риса… — Такеру по какой-то причине до сих пор не уходил, — может быть… можно еще что-то сделать?

Я снова всхлипнула и выпрямилась — ноги затекли. Такеру, как игрушечный солдатик, вскочил следом. Он выглядел виноватым, но я не могла до конца понять его настроя. Глубокий, опустошающий вздох. Голова разболелась, но от слез полегчало, как ни странно. Что же…

— Я… — даже не знала, что сказать и как начать этот разговор.

Опять про ёкаев? Про шинигами? Серьезно? Да он бы японской девушке не поверил, а уж мне…

Что-то грохнуло так, будто упал таз. Мы с Такеру вздрогнули и огляделись: что произошло? Поискали взглядом, что послужило причиной звука. Неподалеку от нас рядом с углом здания собрались трое: двое парней и одна девушка. Один из парней грохнулся на какую-то арматуру, или?.. Это что? Он пробил собой железный забор?!

Не поверив своим глазам, я, впрочем, как и Такеру, двинулась поближе посмотреть. А как он упал? И… почему второй парень кричит на бедную девушку? Та — одуванчик, стояла и на ветру покачивалась. Тогда чего он?

Подошли поближе, услышала разговор.

— … ты ненормальная! Ненормальная! — Орал тот парень, что был на ногах.

Второй, что упал, сидел, запутавшись в прутья забора, и таращился в ужасе на девушку.

Девушка… мурашки побежали по коже, когда я ее узнала. К несчастью (или как посмотреть), это была не Нацуэ. Но! Когда мы были в лесу с Шином, и я приводила в чувства тех девушек, я их тщательно разглядела. И запомнила.

И сейчас передо мной была одна из этих девушек.

— Все в порядке? — Поинтересовалась я слабеньким голоском.

Девушка стояла на месте и смотрела вникуда.

— Она его толкнула! Он просто хотел познакомиться, а она его толкнула! — Наорал на всех подряд парень, что был на ногах.

— Ну, а чего тогда ты встал?! Помоги ему!

Парень будто в агонии бился, пару раз закопался пальцами в волосы, взлохматил прическу, а потом смачно выругался. Наконец-то помог своему другу, правда выковырнуть его из забора с первой попытки в одиночку не смог, Такеру пошел помогать. Тем временем я подошла к девушке и попыталась привлечь ее внимание.

— Привет, —

поздоровалась я. — Помнишь меня?

Никакой реакции. Но тут я подумала и вспомнила: а ведь эти девушки такими же вялыми были, когда я их у участка оставила. Но…

Парни наконец-то выбрались, спешно рванули куда подальше, Такеру проводил их взглядом и подошел ко мне. Взглянул на девушку. Знаю, это нехорошо, но тот взгляд, каким он смотрел на нее, был просто чудовищным. По сравнению с ним на меня Такеру смотрел чуть ли не с любовью.

Это ненадолго.

— Что с ней? — Разглядывая девушку, спросил Такеру.

Ладно, была, не была.

— Такеру, — обратилась я к парню как можно серьезнее, он взглянул на меня, полный внимания. Ох, не знаешь ты, что я хочу спросить. — Я задам тебе вопрос и хочу, чтобы ты отбросил все предрассудки.

— Предрассудки?.. — Естественно начал возвращаться к мысли о том, что я бешеная чокнутая и меня лучше бы усыпить.

— Да, прошу.

Такеру снова уперся в свою непробиваемую стену, которую не переломить, это по нему было видно. Ну вот, еще пять минут назад он почти проявил эмпатию, а теперь снова легкое недоверие. Сожаление. Что вообще остался. Что же…

Кивнул.

— Если бы, к примеру, ёкай похитил девушку и держал её в заточении, — Такеру округлил глаза, — если бы её кто-нибудь спас… не считаешь, что ей бы не помешало очиститься, или вроде того?

Такеру молчал долго. Минут пять, по ощущениям часов пять, я уже устала выдерживать его взгляд. Но так он переживал новость о том, что я принимаю его в свой клуб сумасшедших. Ничего, переживет.

— Возможно, — с большим трудом пересилил себя парень и напряженно кивнул.

Казалось, у него шея задеревенела, настолько тяжело ему дался этот кивок.

— И… куда бы ты пошел? Что бы ты сделал с этим? — Спросила снова я.

Такеру обреченно вздохнул, больше я не заслуживала его внимания, не смотрел.

— В храм, — подтвердил мою теорию он.

— Спасибо, — поклонилась ему я, как это делают японцы, а потом вернулась взглядом к девушке и вздохнула. — Пойдем со мной.

Трогать я ее не стала, просто протянула ладонь и стала ждать. Одуванчик с силой ёкая (проверено на себе) продолжал покачиваться на ветру. Я думала, она уснула, настолько бессмысленным был её взгляд. Но внезапно ее холодная рука коснулась моей, и я с трудом заставила себя держаться и не вздрагивать.

Ёлки, вот же жуть!

Осторожно двинулась, пошла, девушка побрела за мной. Точь-в-точь как той ночью, когда мы все шли за Шином.

Шин. Он ведь шинигами, наверное, ничего не знал про очищение. Так ведь? Ну, а зачем ему тогда оставлять этих девушек в таком состоянии? Правильно, никакого резона. Но с Шином я поговорю позже.

Шли мы долго, девушка не спешила, а после случившегося я не хотела ее торопить. Начало смеркаться, когда показалась лестница, ведущая к храму. Тут возникла бы проблема, поэтому я обернулась, когда ступила на первую ступеньку… и чуть не рухнула с неё.