Лисицын, жги!
Шрифт:
Хотя, погодите…
Я тут же усмехаюсь в предвкушении. Придумал! Иду на сближение с дворянкой, радостно бросившейся навстречу. Уворачиваюсь от пары размашистых ударов.
Капец, это она так дерется, или алкоголь ударил в голову, забрав оттуда рефлексы и навыки? Как будто и не дворянка вовсе.
Выбрасываю правую сопернице в лицо. Она успевает среагировать и ставит блок, но это лишь обманка.
В ту же секунду пробиваю левый хай-кик, туфля с резиновой подошвой летит девушке в голову, и электричество уже не так страшно. За
Бам!
Голова девушки запрокидывается, маленькие молнии пропадают с тела. Меня пробивает на шипение, от боли в связках. Но я все же расправляю плечи и окидываю победоносным взглядом импровизированную арену и зрителей. Юная княжна Подорожникова тут же бросается к поверженной даме на помощь. Ласкин следом за ней.
—…Девять. Десять. — отсчитывает парень и отходит в сторону. После чего подходит ко мне и поднимает мою руку вверх. — Победитель — Андрей Лисицын!
Народ вокруг взрывается аплодисментами и криками. И всем абсолютно пофиг, что фактически я только что избил девушку.
Во-первых, среди аристократов физическое равноправие всегда было в чести, потому как магия уравнивала силы мужчин и женщин. Во-вторых… Она ведь сама вызвала меня на бой. Да и такие удары для дворян — ничто, ведь толковым лекарем их последствия лечатся за секунду.
— А теперь, — я привлекаю всеобщее внимание и перевожу взгляд на княжну Акульеву, скромно стоящую в сторонке с моим пиджаком. Жестом приглашаю ее подойти поближе.
— Лисицын… Ты… — Шепчет она, смотря мне в глаза. Тем не менее подходит ко мне явно ближе, чем позволяют рамки приличий.
— Пришло время объявить истинное украшение вечера. Или же Царицу вечера, если угодно. И сегодня, а для меня вообще всегда, это — княжна Алина Акульева!
Двор снова начинает ликовать, но это ещё не конец представления. Подойдя к княжне, я встаю напротив нее и заглядываю в глаза. В них плещется целое море тревоги, страха, и… ожиданий.
Приближаюсь к ее лицу. Алина все прекрасно понимает, но не отстраняется. Ее грудь вздымается от тяжёлого дыхания, угрожая каждую секунду выпрыгнуть из глубокого декольте.
— Лисицын… — шепчет она, закрывая глаза.
Быстро проводит кончиком языка по нижней губе. Я целую ее — в щеку, чтобы совсем уж не лишить чувств юную дворянку. Отмечаю, что кожа у нее очень нежная, а дыхание обжигает, как жар кузнечной печи, и отстраняюсь с улыбкой.
— Вот теперь, — объявляю для всех присутствующих. — Царица вечера коронована!
Щёчки княжны пылают, она не может вымолвить и слова и просто стоит, шокировано смотря на меня. Все остальные на секундочку замирают, а затем двор тонет в криках и аплодисментах.
— Так вот что он имел в виду, — пробормотал стоящий в отдалении граф Соснов так тихо, что никто его не услышал. — Вот как он собирался «блистать»…
Я же подхожу к Вите, которую только что привели в чувство и усадили на стул. Девушка, судя по
— Это было круто! — подходит ко мне Ласкин и хлопает по спине. Я чувствую, что сейчас он выражает волю всех собравшихся, учитывая сколько на меня устремлено восхищенных взглядов.
Взяв с подноса новый бокал, я салютую им Коршунову с дружками. Тот аж скривился, лицо от гнева просто перекосило.
Да-а-а, сочувствую я в каком-то смысле его отцу. Ведь с таким наследником судьба рода незавидная. Откровенно говоря, он обречён на гибель.
— Спасибо, — киваю я Ласкину. — Рад, что смог скрасить ваш вечер.
— А что, самому тебе разве не понравилось? Не любишь драться? — от него не укрылась моя ирония, и я закатил глаза. Теперь придется пояснять.
— Да, не люблю. Когда речь идет о показных дуэлях на публику. Аристократ должен сражаться, причем постоянно, чтобы доказывать окружающим свое право на то, что имеет. Но быть обезьянкой в клетке, развлекающей толпу, это… Недостойно. Но иногда приходится.
Наткнувшись на мой серьезный взгляд, Ласкин тут же меняется в лице. Похоже, мои слова заставили его задуматься. Эх, черт, теряю хватку! Поддался эмоциям, блин. А ведь я здесь не для просвещения золотой молодежи, а чтобы вписаться в ее ряды.
В этот момент княжна Акульева, похоже, наконец-то опомнилась и подошла ко мне, грозно сдвинув бровки.
— Лисицын… Лисицын, ты совсем охренел?!
Хм. Походу у меня уже во второй раз в этом мире появляется чувство дежавю.
Очень подозрительный человек в темном плаще с поднятым воротом и в шляпе стоял во дворе отеля «Полумесяц» и сканировал взглядом молодежь.
Номинально, он был водителем, простым водителем барона Волконского, который привез его сына на праздник.
Все продумано четко, не придерешься.
Стоя среди водителей и других слуг молодых дворян, человек прислушивался к разговорам.
—…Видел вчера прорыв у Коршуновых, когда мимо их поместья проезжали. Отвез князя по делам, мать его в… Не важно. Чуть с жизнью там не расстался, когда какая-то тварь за машиной увязалась. Пришлось даже князю ее прямо на ходу техниками сбивать.
— Да ты че! А люди Коршунова че, не справлялись что ли? Я слышал, у него там дружина будь здоров.
— Да будь здоров, это понятно, но видать не по ним шапка на этот раз была. Я такого раньше вообще не видел, чтобы графскую дружину так теснили. Не дай бог по другим родам такая напасть пойдет — половина перемрет, тут же…
Впрочем, человека это не интересовало. Его вообще мало что интересовало в этой жизни. Хотя вот сейчас была одна вещь, вызывающая у него интерес и азарт. Убийство юного графа Лисицына.