Лишние
Шрифт:
– Дэннис, – мягко позвал его Тайлер.
Парень поднял на детектива покрасневшие заплаканные глаза. В эту секунду он выглядел совсем как мальчишка, беззащитный, побитый ребенок.
– Простите, я, кажется, заснул, – Дэннис оторвал лицо от рук и сел прямо, на его щеке отпечатались костяшки пальцев. – Могу я узнать, что с ними случились? Мне ничего не объяснили, – нерешительно попросил он.
– Разве вы не знаете? – без ожидаемой насмешки уточнил Логан.
– Я хотел бы знать, – слезы снова навернулись на глаза Дэнниса.
– Покажи ему фото, – Логан обратился к Тайлеру.
Напарник достал из внутреннего кармана три фотографии с телами девушек в чемоданах и положил на стол перед Флинном. Дэннису хватило одного беглого взгляда
– Спасибо, – сдавленно ответил Дэннис, сделал два слабых глотка и вытер губы.
Тайлер собрал фотографии ,и, когда уже хотел убрать их в карман, Дэннис остановил его.
– Простите, можно мне еще раз взглянуть на них? – дрожащей рукой Дэн потянулся за фото.
Детективы переглянулись, не встретив возражения напарника, Тайлер отдал снимки подозреваемому. Он мельком посмотрел на останки Гунты и Эвы, а когда его взгляд коснулся бледного лица Ульрики, глаза вновь наполнились слезами.
– Это не может быть правдой, – надломленным голосом прошептал Дэн.
– Есть соображения, как твои девушки оказались в чемоданах? – спокойно, почти дружелюбно спросил Логан.
– Н-нет, – ответил Дэннис, он не хотел делиться своими бредовыми идеями о маньяке, сомнамбулизме и тем более о своей бедной матери.
– Так мы ни к чему не придём, – вздохнул Логан. – Тебе назначат государственного защитника, а пока посидишь в камере. Может, вспомнишь что-то важное.
Дэнниса перевели в камеру временного содержания, накормили и дали успокоительное. В отделе четко следили за соблюдением прав человека, даже если человек был преступником.
Детективы передали записку, оставленную Гунтой на прощание, для почерковедческой и дактилоскопической экспертизы. Если она была написана под давлением, то эксперты заметят это. Образцы ее почерка уже запросили у подруг и матери, поэтому оставалось только ждать результата.
В секционной сегодня было многолюдно. Давно у Бэкс не было такой очереди, работа предстояла долгая и грязная. Она намеренно оставила все три тела в секционной, чтобы по ходу вскрытия отмечать общие детали. Джон, будучи менее опытным научным сотрудником, но физически более сильным, боролся с трупным окоченением Ульрики. В этом деле важна не только сила, но и аккуратность, чтобы не нанести посмертных травм. Спустя пять-десять минут возни раздался хруст, и ноги Ульрики выпрямились. Почти столько же заняла работа с ее руками.
Ребекка по очереди взяла пробы из-под ногтей девушек, чтобы попытаться выделить чужую ДНК. Выдернула по несколько волосинок с каждой головы для анализа на токсины и определения возможных прижизненных болезней. Эксперт запаковала материалы в пластиковые пакеты и передала Джону, чтобы не терять времени зря. Помощник скрылся за дверью лаборатории, а Ребекка включила диктофон и приступила к вскрытию самого свежего тела. Хотя, если судить по запаху, заполнившему секционную, едва ли хоть одно из этих тел можно было назвать свежим. В комнате витал сладковатый гнилостный запах. Обычно в такие моменты Бэкс спасали мысли о море, она старалась представить, как соленый морской ветер врывается в ноздри, пока орудовала пилой и скальпелем. Ребекка собралась с мыслями и начала: “Исследование трупа Ульрики Бергман 11.12.1994 года рождения начато: 15.11.2021 в 16:25. Обстоятельства дела из направления: «В утреннее время тело эксгумировали из захоронения».
“Наружное исследование: Трупное окоченение хорошо выражено
“Внутреннее исследование: Вскрыты мягкие ткани головы. Внутренняя поверхность кожных лоскутов серовато-розовая, без кровоизлияний. Кости свода черепа целы, швы заращены, расхождения их нет, – Ребекка облизала пересохшие губы под респиратом. – Распилом вскрыта полость черепа. Твёрдая мозговая оболочка не напряжена. Участков, подозрительных на кровоизлияния, очаги размягчения и опухолевидные образования нет. Масса головного мозга 1460 грамм. Кости основания черепа целы”.
Последовательно Ребекка описала состояние каждого внутреннего органа в отдельности. В ходе исследования она обнаружила отклонения в легких и печени. Объем легких Ульрики был меньше стандартного для ее возраста и комплекции. Печень, напротив, существенно превышала верхние границы нормы.
Когда скальпель Ребекки рассек полость матки Ульрики, сердце эксперта болезненно сжалось. Стараясь сохранить хладнокровие, она надиктовала свои наблюдения и начала готовить материалы для лабораторного исследования.
Предварительное медицинское исследование привело к выводу о хронической печеночной и легочной недостаточности.
Закончив с упаковкой органов Ульрики, Ребекка сняла прорезиненный фартук и перчатки, тщательно вымыла руки с мылом, обработала их специальным химическим составом и отключила диктофон. Пластиковые пакеты она отнесла в лабораторию к Джону.
– Как дела? – спросила Бэкс.
– В процессе, – ответил Джон.
– Я тебе добавки принесла, – Ребекка выложила пакеты на стол за спиной Джона.
– Очень любезно с твоей стороны, – Джон грустно улыбнулся. Это дело не оставило равнодушных.
С тех пор, как у отдела появилась не только секционная, но и собственная лаборатория, процедура исследования стала проще и быстрее, но все равно требовала времени. Бэкс вздохнула и вернулась в секционную, чтобы дать указания санитарам относительно тела Ульрики и уборки. Обычно она убиралась сама, это помогало ей привести мысли в порядок, но сегодня сил почти не осталось. Ей хотелось поскорее вдохнуть глоток свежего воздуха и выпить бодрящего кофе, чтобы с новыми силами приступить к исследованию мумифицированных тел Эвы и Гунты. Поскольку полное исследование в их случае не представлялось возможным, оставалось лишь тщательно провести внешний осмотр, а потом долго и кропотливо оформлять акты исследований. Так что передышка Ребекке была просто необходима.