Лишённые смерти

Якимова Ирина Валерьевна

– Что она сказала?

– Какая-то чушь, - Мира натянуто засмеялась и протянула руку к огню.
– Услышав об "обратном пути" пророчица посоветовала мне войти в сказку.

– Ага, - обронил Алан и замолчал, загадочно глядя на пламя. И теперь подруга не удержалась, начала его тормошить:

– Ты не удивился? Ты знаешь, о какой сказке она говорила?

– Сказка о Даре.

– Расскажи...

– Тётя?
– недовольно протянул Винсент.

Она нехотя вынырнула

в реальность, но тут же успокоилась, увидев знакомые (те же самые!) серые глаза.

– Вот, я уже заснула, - она улыбнулась через силу, - а ты не спишь... Избранный обладатель чудесной силы должен был уничтожить проклятие, исцелив первого вампира, вернув ему его потерянную жизнь, -

Ей вдруг представился Фредерик Фидес: взгляд, пронзающий насквозь, высвечивающий самую суть, прикосновение, подобное удару молнии - чуждая, странная сила, невиданная мощь...

– Дар позволил ему видеть, кто из окружающих его породнился с вампирами, - сухо, морщась от той давней боли, сообщила вампирша.
– Но, увидев это, Избранный не захотел принять своей миссии. Ужаснувшись разгулу Тьмы, он отдалился от дел и прожил всю жизнь отшельником, не пользуясь чудесным Даром.

– Почему?

– Ну... Наверное, он испугался вампиров. Их ведь многие боятся... Когда же Избранный умер, Дар покинул его и начал своё путешествие по свету. Он выбирал одного смертного из многих и сопровождал всю жизнь. Но ни один из Избранных им не понял своей великой миссии и не исполнил великой мечты людей Карды, цитадели вампиров.

– Все они, увидев проклятие, отворачивались?

– Что?
– Мира вздрогнула от нового, неожиданно заданного вопроса.
– Да, должно быть, так и было... Дар продолжал путешествовать. Вампиры же во все времена боялись людей, избранных Даром, и не могли к ним подступиться: солнечная кровь не возвращала им жизнь, лишь забирала их силы.

– Как это: "возвращала жизнь"?
– вновь звонкий голос.

"Он и не думает засыпать!"

– Для вампиров нет смерти, малыш. Их так и называют: сarere morte - лишённые смерти. Но для них нет и жизни... Отказываясь от одного, они лишаются и другого. Поэтому никогда не отказывайся от завтрака, даже от нелюбимой каши - вдруг ты не получишь вкусного обеда? Останешься голодным... очень голодным!

– Я видел: ты ночью гуляешь по крышам, как кошка...

"Как "мышка"! Нужно быть осторожней..."

– Это тебе приснилось. И ещё приснится... Засыпай, закрывай глазки... Скоро полночь!
– Мира позволила себе это напоминание, хотя нервному ребёнку напоминать об этом строго запрещалось. В конце концов, группа уже полчаса ожидает её!

– Я сплю, - кристально честно, как все дети, сказал Винсент, пропустив мимо ушей близость полуночи, - ты только рассказывай дальше.

– А сказка уже почти кончилась. Путешествия Дара продолжались до тех пор, пока очередной его обладатель

не пожелал стать вампиром, одним из детей и рабов Тьмы. Сам Владыка вампиров посвятил его, отдав ему всю свою силу. Так родился Великий вампир, и великий Дар стал проклятым. Много тьмы принёс в мир Великий вампир, но однажды с первым лучом солнца он рассыпался в прах, и Дар вновь был свободен. Он гуляет по свету, носимый ветром, до сих пор. За столетия он устал и почти погас. Если б нашёлся человек, способный пробудить его! Позволив Дару разгореться, он смог бы победить проклятие. Его Дар закрыл бы Бездне двери в этот мир, а все вампиры исцелились и получили свои души назад. Только до сих пор Дар не находит истинного своего владельца, и нет перевеса ни на стороне охотников, ни на стороне вампиров. И среди нас сейчас ходит один, избранный древней силой, вовсе не догадываясь о своём Даре...
– Мира замолчала.

– Я давно знаю эту сказку, - задумчиво сказал Винсент, по-прежнему глядя в темноту широко открытыми глазами.
– Я видел её во сне...

– ...До сих пор Дар не находит истинного своего владельца, и нет перевеса ни на стороне охотников, ни на стороне вампиров. И, может быть, среди нас сейчас ходит один, избранный древней силой, вовсе не догадываясь о своём Даре... Вот и вся сказка, - закончил Алан.
– Красивая легенда. Несбыточная мечта carere morte! Думаю, это её имела ввиду Кларисса.

– А ты веришь в эту сказку?

– Я не знаю.

– Ты обижен.

– Ничуть. Что Кларисса сказала про нас с тобой?

Мира вздохнула. Невозможно! Он читает её мысли.

– Кларисса предрекла тебе скорую смерть. Но не обращай внимания на её слова! Просто она тебя не любит.

– От чего же я умру?

– Она сказала, ты, как все дикари, сам ищешь смерти.

– А ты?

Мира светло улыбнулась.

– Я сказала: если мы погибнем, то погибнем вместе. У нас одна на двоих вечность.

– Правда? Ты так и сказала?
– равнодушно обронил Алан и замолчал надолго. Притихла и Мира, ласково поглаживая его волосы. В соседней комнате Эрик выпроваживал гостей с востока столицы, и баронесса Ингенс заливисто смеялась, не подчиняясь ему.

Рука Алана вдруг скользнула в самое пламя...

– Ты что?!
– испугалась подруга.

– Не больно, - неестественно спокойно сказал вампир и испытующе поглядел на неё.
– Иди сюда, ко мне.

И Мира вложила свою ладонь в его. Действительно, вовсе не больно... Пламя потрескивало, лаская кожу.

– Довольно, пожалуй, - решил Алан через минуту. Его взгляд потух, огонь очага отражался в светло-серых глазах, как в стекле. Вампир долго, со странным, каким-то рассеянным изумлением рассматривал свою ладонь, пальцы без следов ожога.
– Скучно. Завтра развлечёмся. В Сатуре...