Лишённые смерти
Шрифт:
Мира потёрла плечи, разгоняя остатки чужой жизни по жилам: эта кровь больше не согревала, знакомый холод расползался по телу. Тревога ушла, исчезла, будто её и не было. За окном смеялась обычная ночь-простушка, отнюдь не королевских кровей.
Скоро вампирша покинула дом: остался лишь час до рассвета, и голод нужно было утолить. Помня о запрете Владыки, она не убила, лишь обессилила человека. Остаток ночи Мира провела в саду близ своего дома, гуляя по главной дорожке. Когда каменный город промёрз до основания, впитав весь холод ночи, и небо начало светлеть, она поднялась в свою келью, чтобы затаиться
Агата вновь и вновь говорила о сыне, о себе, вспоминала мужа. Она принесла с собой рукоделие, и другую вышивку попыталась навязать Мире: "Займись, дорогая, это отвлечёт от тяжёлых мыслей". Мира равнодушно кивала, поддакивала, когда это требовалось. Не насытившаяся жалкими каплями жизни, она ощущала себя тонкой и слабой, оторвавшейся нитью паутины.
– Я видела, как ты гуляешь в саду. У тебя бессонница?
– Нет. Но иногда бывают тяжелые сны, - отвернувшись, проговорила Мира. Она боялась, что от неё пахнет кровью, и сестра может это заметить.
– Мира, - нежно сказала Агата, и вампирша, вздрогнув, подняла глаза: так на её памяти Агата говорила прежде только со своей дочерью, увы ушедшей маленькой Кристиной, - это был голос матери.
– Мира, ты и этот... Эрик Бруэт, - вы ведь не были женаты... официально?
Агата ласково, спокойно глядела на сестру. Укора не слышалось в её голосе, только забота и... жалость. Мира мгновенно поняла мысли Агаты и, корчась внутренне, сообщила то, что требовалось:
– Да, это так.
– Этот Эрик, если, конечно, это его настоящее имя, скоро оставил тебя?
– Да...
– Где же ты гуляла эти шесть лет, Мира?
– Я много путешествовала. Когда я осталась одна, другой человек принял во мне участие. Я его сопровождала. Прости за ложь, но сказать правду я не могла, - с неподдельным чувством повела она.
– Я не искала вас. Я боялась вернуться к вам! Перестала писать тебе. Мне было стыдно, страшно... Прости!
– А откуда...
– лицо сестры исказилось, - откуда этот ужасный шрам?
– Шрам?
–
Мира замялась. Может, сказать правду?
"Вдруг Агата поймёт?"
...Мир ждал весну. Зимние созвездия рухнули за горизонт, и поднимутся вновь только следующей осенью. Тёплый ветер нёс вести с юга, где уже распускалась листва. Только ночи были ещё по-зимнему темны, и невидимые во тьме вампиры неслышно скользили над столицей на широких крыльях. Их пятеро - компания друзей.
Разумеется, это вечно сующий нос куда не надо Сайрус указал Мире молодую женщину в качестве добычи! Зачем она его послушала? Звук шагов смертной был едва слышен, дамочка осторожно кралась, иногда озираясь по сторонам, должно быть, возвращалась домой, задержавшись у подруги или любовника. Тёмное, невнятно серого цвета платье и чёрный жакет были едва различимы в густом весеннем сумраке, и за хорошей добычей Мира и Сайрус ринулись наперегонки. Мира достигла цели первой, её тень уже протягивала лапы к жертве. Но дама сама развернулась к вампирше, и та, опешив, остановилась, точно натолкнувшись на невидимую стену. В глазах будущей жертвы не было страха! "Ты
– Мира, назад!
– издалека прокричал Алан. Вампирша бросилась вверх и только тогда заметила ещё одну непонятно откуда взявшуюся тёмную личность у себя за спиной!
– Охотник? В подтверждение этой догадки, стрела с серебряным наконечником вонзилась ей в плечо.
Резкая боль. Вампирше показалось, что в рану льют раскалённый металл. Чудовищное обличье растаяло, и оставшаяся без крыльев Мира едва успела ухватиться за жестяную вывеску аптеки, выдающуюся далеко на тротуар. Она упала на неё животом, вывеска закачалась, и вампирша вцепилась в жестяную змею руками и даже зубами. Зачем, зачем она послушала Сайруса? Алан и остальные были уже далеко. Никто не собирался помогать ей...
Мужчина-охотник вскинул большой арбалет, стреляющий ловчими сетями. Мира, изловчившись, перескочила к окну второго этажа, на фальшивый лепной балкончик, зашаталась на высоких каблуках и поклялась себе никогда больше не надевать на охоту эти сапоги. Ударила руками стекло...
Стекла тут не было! Запутавшись в тяжёлом покрывале, которым оказалось закрыто окно, вампирша упала на пол. Над головой просвистела стрела номер два, и Мира, не поднимаясь с колен, осторожно отползла в угол.
Комната пахла бедностью и кошками. Вампиршу встретил хорошо спетый, возмущённый кошачий хор. В маленькой комнате было с десяток кошек, хозяев Мира не заметила.
В ране всё ещё кипел металл. Присоединившись к хору кошек, подвывая от жалости к себе, вампирша дёрнула за древко и вытащила стрелу без наконечника. Серебро по-прежнему жгло изнутри. В таком состоянии ей нечего было и думать о возвращении крыльев.
Сердце забилось в испуге, отсчитывая последние отмеренные секунды. Охотник, наверняка, ищет её по дому, а его помощница ждёт под окном с арбалетом наизготовку! Тихо выругавшись, Мира разорвала блузу посильнее, чтобы открыть рану, и достала кинжал.
Действовать левой рукой было неудобно. Вампирша криво надрезала рану и попыталась лезвием достать застрявший наконечник. Шевельнув его, она заскрипела зубами от боли.
Кошки первыми услышали далёкие шаги на лестнице. Животные с испуганными воплями бросились к двери навстречу спасителю, и вампирша со злостью сильно ковырнула кинжалом наконечник. Он поднялся ближе к коже, и Мира вытащила его. Серебряный комочек скатился ей в горсть. Металл почернел. Кровь вампирши проедала в нём дыры.
Изъязвлённое серебро жгло ладонь. Мира отбросила наконечник. Боли больше не было, она могла действовать.
Девушка рванулась к двери и увидела, как она распахивается. Старушка-хозяйка с комичным изумлением уставилась на странную гостью, а за её спиной возникла высокая тень. Охотник!
Вампирша отступила обратно к окну, подхватила покрывало, бросила его на улицу и ринулась следом.
Серебряная стрела номер три, как Мира и ожидала, досталась покрывалу. Сеть скользнула по ногам, но не успела закрепиться. Преобразившаяся вампирша легко скинула её. Друзья догнали Миру только через три квартала...