Лис и империя
Шрифт:
— Благодарю тебя, — сказал Лис. — Они очень нам пригодятся. И вот еще о чем тебе следует помнить: чем быстрее ты предоставишь их мне, тем быстрее мы уйдем и перестанем тебя объедать.
— О! — вскинулся Бэлсер. — А я-то все думал, найдете ли вы хоть какой-то резон, способный меня подстегнуть? Но вы его нашли, клянусь богами!
— Думаю, да, — кивнул Джерин.
Бэлсер вздохнул.
— Стоит ввязаться в грызню могущественных соседей, и вскоре окажется, что тебя заставляют делать то одно, то другое, а потом еще
— Я вовсе не требую, чтобы ты этому радовался, — возразил Джерин. — Я просто надеюсь, что ты поймешь необходимость этого шага.
Бэлсер лишь пожал плечами. Большего Джерин от него и не ожидал. Затем он тоже пожал плечами. Ведь Элабонская империя практически ставила его в то положение, в каком по его милости пребывал сейчас Бэлсер. Оставалось лишь надеяться, что он будет удачливее сына Дебо и сумеет выпутаться из него.
Араджис Лучник внимательно изучал собранное Джерином войско.
— Вот что я тебе скажу, Лис, — произнес он. — Я рад, что мне придется воевать рука об руку с тобой, а не против. У тебя больше людей, чем, по моим соображениям, ты способен был поднять на борьбу.
— Я никогда не хотел с тобой ссориться, — ответил Джерин. — В том числе и из-за поместья Бэлсера, как бы ты это ни воспринимал. Но и отступать я тоже не собирался.
— Оставим это, поскольку я не настолько глуп, чтобы обвинять моего союзника в лживости, — сказал Араджис, тем самым, собственно, и обвинив Лиса в лживости, хотя декларировал как раз обратное. — А еще я вижу, что у тебя много всадников. Ты всегда любишь поразить публику чем-то из ряда вон выходящим, а, Лис?
— Возможно. — Джерин поднял одну бровь. — Но ведь это ты приехал сюда один-одинешенек. Что может быть поразительнее, чем это? Я ведь спокойно мог сбросить тебя с крепостной стены вниз.
Араджис пожал плечами:
— Я рассчитывал на твою порядочность. Больше всего меня беспокоило, что со мной разделается кто-нибудь из твоих воинов, прежде чем я увижусь с тобой. Но твои люди дисциплинированны. Возможно, не так же безукоризненно, как мои, но достаточно.
— Твои люди боятся тебя пуще любого врага, — сказал Лис. — Вот и вся твоя дисциплина.
— Ну да, конечно, — ответил Араджис, словно бы удивляясь, что Джерин подразумевает под дисциплиной нечто другое. — И это работает. Попробуй мне возразить.
У Джерина не нашлось возражений. Но будет ли палочная методика действенной, когда Араджиса сменит преемник, это уже совсем отдельный вопрос. Возможно, Араджису на это плевать. А может, он думает, что его сыновья будут столь же жестоки. Это наводило на тревожные мысли, если его сыновья и впрямь таковы.
— Но и мой метод тоже срабатывает, — возразил Джерин, и Араджис не мог с этим не согласиться. — Не мы сами, так наши сыновья или внуки увидят, кто из нас прав.
Вместо ответа Араджис лишь
— Насколько решительно империя настроена вернуть себе северную провинцию? — спросил Лис, решив сменить тему. — Если мы пару раз угостим их хорошими тумаками, как думаешь, успокоятся ли они и уберутся ли к себе за Хай Керс? Или ты считаешь, что они будут лезть сюда, несмотря ни на что?
— Я не знаю ответа на этот вопрос, — сказал Араджис. — Но я знаю одно: если мы не надаем им тумаков, то все проиграем. — Он умолк, словно в ожидании возражений, но их не последовало. — Они все так же заносчивы и кичливы, если это тебе о чем-нибудь говорит.
— Говорит, — кивнул Джерин. — В городе Элабон на тебя глядят свысока, если ты ходишь в штанах, а не в тоге и высказываешь, что думаешь, вместо того чтобы попусту молоть языком. — Услышав стук копыт, он вскинул глаза. — Привет, Райвин. Чем могу быть полезен?
Восседавший на лошади бывший аристократ города Элабон гневно тряхнул головой, но скорей нарочито, чем искренне.
— Я слышал ваше последнее замечание, лорд король, и намерен довести до вашего сведения, что оно наполнило мое сердце негодованием, а также что я считаю его клеветническим и непристойным оскорблением моей прежней родины, ибо в нем нет ни капли правды, и что, наконец, та форма, в которую вы облекли свое замечание, будучи одновременно небрежной и тяжеловесной, вынуждает меня…
— Подтвердить полную правоту моих слов? — предположил Джерин.
— О, я сражен. Сражен! — запричитал Райвин, прижав руку к сердцу.
Джерин фыркнул. Судя по выражению лица Араджиса, он ни секунды не стал бы терпеть тот вычурный вздор, что нес сейчас Райвин. Иногда Джерин сам удивлялся, почему он терпит все выверты своего приятеля Лиса. Но за долгие годы Райвин не раз убеждал его, что и от него подчас есть хоть малый, но прок.
Впрочем, последующее показало всю шаткость этого убеждения. Лицо щеголя неожиданно изменилось почти до неузнаваемости. Тихим благоговейным голосом он произнес:
— Раз уж империя вновь сюда возвращается, то торговля между нами и югом, с которым мы так долго были разлучены, наверняка начнет возрождаться.
Как только Райвин упомянул о торговле, Джерин понял, что у него на уме. Ему тоже хотелось бы, чтобы торговля возобновилась. Книгами, красивой одеждой и другими вещами — всем тем, чего в северных землях не умели производить. Однако Райвин был способен думать лишь об одном.
— Ты говоришь не о торговле, ты говоришь о вине.
— А почему, позвольте спросить, мне о нем не говорить? — поинтересовался Райвин.