Лис и империя
Шрифт:
— Я разгромлю элабонцев, изведу их под корень! Я разобью их в пух и прах! — бесновался Фердулф.
Некоторые из людей Бэлсера разразились аплодисментами. У Араджиса тоже был такой вид, будто он вот-вот к ним присоединится.
Джерин вновь поймал его взгляд и опять покачал головой, даже неприметней, чем раньше. Дернувшиеся было вверх руки Араджиса вернулись в прежнее положение. Джерин был, разумеется, рад, что Фердулф изъявил столь горячее желание разделаться с войсками Элабонской империи. Но он не думал, что сын Маврикса сумеет их одолеть. Элабон правил Ситонией уже сотни лет, как бы ситонийцы
Но раз уж выяснилось, что малыш презирает империю даже больше, чем Джерина или Араджиса, союз с ним казался отнюдь не лишним.
— Чего же мы ждем? — требовательно спросил Фердулф. — Чем скорей мы ударим по этим меднолобым болванам, тем быстрее они побегут от нас на свой юг! Когда закипит бой, пощады нахалам не будет!
Порой в своих магических опытах Лису удавалось достичь сравнительно неплохих результатов, но он никогда не знал, как все обернется.
В настоящий момент он никакого волшебства не творил (по крайней мере, в прямом смысле), однако у него возникло примерно то же противное ощущение неуверенности в себе и вообще во всей этой затее. Что будет, если… вернее, что будет, когда Фердулф обнаружит, что одолеть империю ему не хватает силенок? Не пропадет ли тогда у него весь запал? А если нет, то не обратит ли он его в гневе на тех, кто втравил его в эту войну?
Лис вдруг озлился на свое дурацкое свойство задумываться о неприятных вещах задолго до их возможного вмешательства в его жизнь и выбросил из головы все лишние мысли.
— Так, значит, мы теперь заодно, ты, я и Фердулф? — спросил его Араджис.
— Я и ты — да, — ответил Джерин. — Я тебе уже это сказал. Когда империя угрожает моим границам, мне это нравится даже меньше, чем когда им угрожаешь ты.
Араджис вновь обнажил зубы в хищной улыбке.
— Что касается Фердулфа… — Лис повернулся к полубогу. — Ты вступишь с нами в союз против Элабонской империи?
— Я и так против Элабонской империи, — ответил Фердулф. — Если хотите, присоединяйтесь ко мне.
Джерин по-прежнему придерживался того мнения, что один божий отпрыск, каким бы самонадеянным он ни был, вряд ли способен тягаться со всеми имперскими силами и, если Араджис не приврал, с лучшими чародеями Элабона. Но ему не хотелось, уточняя формулировки, провоцировать Фердулфа на пререкания. Вместо этого он просто вытянул вперед руку. Араджис пожал ее. В следующее мгновение полубог накрыл их соединенные руки своей маленькой теплой ладошкой.
Джерин заключал в своей жизни немало невероятных союзов. Этот же показался ему самым невероятным из всех.
Бэлсер, сын Дебо, бунтовал.
— Ради всего святого, лорд король, почему я должен предоставить вам двадцать колесниц? Ведь вы собираетесь воевать не на моей территории.
— Дело не в этом. — Тяжелая
— Возмутительно! — воскликнул Бэлсер. — Почему я должен посылать своих людей сражаться дальше на юг, туда, где им незачем находиться?
— Потому что если ты этого не сделаешь, весьма вероятно, что рано или поздно им придется сражаться здесь, — ответил Лис. — Наш план, если мы сумеем осуществить его, состоит в том, чтобы разбить имперские войска как можно южнее. Если у нас получится, то сюда они, возможно, уже и не доберутся.
«Если основное сражение развернется на юге, то земли Араджиса пострадают гораздо сильнее, чем твои собственные, — не преминула заявить никогда не дремавшая расчетливая часть сознания Лиса. — Это вполне может дать тебе шанс превзойти Лучника в силе».
— И именно мои двадцать колесниц как раз и определят исход битвы? — язвительно вопросил Бэлсер.
— Сами по себе? Сомневаюсь. Тогда мы в худшем положении, чем я думаю, — сказал Джерин. — Но если ты оставишь своих людей дома, и Найден, сын Симрина, оставит своих, и Адиатанус… Тебя ведь не слишком радовала мысль, что Адиатанус откажется пойти с нами, когда ты считал, что Араджис вот-вот налетит на тебя, словно вихрь.
Бэлсеру хватило порядочности покраснеть.
— Хорошо, я уловил вашу мысль, лорд король. Ха! Но черт меня возьми, если она мне нравится!
— О, я тоже готов плясать от счастья при мысли, что мне придется драться с Элабонской империей. Просто нет удержу!
И Лис пару раз притопнул ногами, правда, несколько неуклюже.
Бэлсер смотрел на него в недоумении. Королям полагалось держаться серьезно, даже величественно. Джерин Лис в его глазах явно не соответствовал своему статусу. Но Джерин Лис, собственно, никогда и не собирался быть королем.
Впрочем, как и принцем или бароном. А потому, если он не всегда соответствовал тому, чем одаривала его судьба, то это, собственно, ее трудности.
Впрочем, и веселился он тоже далеко не всегда.
— Вот тебе еще кое-что… поразмысли, — обратился он к Бэлсеру. — Сколько моих людей находится на твоих землях в данный момент?
Смысл вопроса наконец дошел до его нового и уже проявившего непокорность вассала. У Бэлсера был такой вид, будто он откусил от груши, которую еще три дня назад следовало выбросить в помойное ведро для свиней.
— Лорд король, когда я стал нашим вассалом, вы обещали уважать мои права, — укоризненно сказал он.
— Обещал, — согласился Джерин. А ты, когда стал моим вассалом, обещал выполнять свои обязательства. Это одно из них. Я имею право требовать от тебя его выполнения. И ты не вправе мне отказать.
Бэлсер, сын Дебо, явно был не согласен. Но столь же явно он ничего не мог поделать.
— Очень хорошо. — Он не сказал, а выплюнул эти два слова — одно за другим. — Двадцать колесниц вместе с их экипажами отправятся с вами, когда вы покинете мои земли.