Лис и империя
Шрифт:
— Хотя именно эта ваша уверенность и помогла мне стать тем, что я есть, — сказал Лис, — но я чертовски устал от людей, использующих дружбу со мной как возможность безнаказанно оскорблять меня.
Естественно, он шутил, и Вэн не преминул поддержать шутку.
— Об этом тоже можешь не беспокоиться. Я оскорблял бы тебя, даже если бы мы не дружили.
И они рассмеялись.
Джерин обрадованно рассмеялся и четыре дня спустя, когда Адиатанус все-таки появился близ Лисьей крепости — да еще во главе целой ватаги раскрашенных трокмуа, как
А может, и не успел. После обмена поклонами и рукопожатиями Адиатанус откинул голову назад и вгляделся в Лиса. Шумно выдохнув через свои пышные свисающие усы, он заявил:
— Держу пари, ты рад меня видеть… и еще как, вот как.
— Что ж, если ты так умен, что понимаешь это, тебе также хватит ума понять, что я солгу, если отвечу иначе, — отозвался Джерин. — Сам ведь знаешь: ты не тот человек, кому можно доверять безоглядно.
Адиатанус приосанился. Как многие трокмуа, он был весьма падок на лесть. Впрочем, Лис и не льстил ему. Много спокойней, когда дикарь у тебя на глазах, а не сзади.
— Значит, ты наконец решил выступить против Араджиса Лучника, лорд король? — спросил Адиатанус. — Как раз вовремя, скажу я тебе. Хотя и поздновато. — Бледные глаза на скуластом лице вдруг сверкнули. — Много лет я ждал, когда же вы кинетесь друг на друга, чтобы я раз и навсегда мог с тобой разобраться. — Он почти непритворно погрозил Джерину увесистым кулаком. — А ты, мужлан, никак не хотел с ним драться!
— Ты сам в том и виноват, — ответил Лис, вновь практически не греша против правды. — Я знал, что, если я схвачусь с Араджисом, ты тут же ударишь мне в спину. И думал так вплоть до тех пор, пока мы с тобой не помирились.
Он не упомянул, как мучительно размышлял в эти дни, явится ли Адиатанус на зов своего сюзерена. Если вождь трокмуа не имел задних мыслей, Лис вовсе не собирался его на них наводить.
Но оказалось, что у Адиатануса такие мысли имелись.
— О да, я и сейчас подумывал посчитаться с тобой, но не стал этого делать.
— Э… интересно. — Джерин почувствовал, как по спине у него потекла струйка пота. — И почему же, позволь тебя спросить?
— Пожалуйста, — покивал Адиатанус. — На то две причины. Во-первых, ты спас меня от нашествия гради, хотя сам тогда собирался пойти на меня войной. Я был бы последним негодяем, если бы забыл об этом.
— Клянусь богами! — воскликнул Джерин. — Благодарность еще жива в этом мире. — Он поклонился Адиатанусу. — Теперь я у тебя в долгу. Но продолжай. Ты сказал, что причины две, а назвал только одну. В чем же вторая?
Трокмэ шаркнул ногой по земле, скорей как смущенный мальчишка, чем как мужчина, умело правящий своим племенем вот уже более двадцати лет.
— Мне, конечно, стыдно в этом признаться, но и лгать тоже стыдно. Дело вот в чем, Лис, — и черт с тобой, если ты начнешь этим кичиться, но… но я подумал, что, даже если мне посчастливится нанести тебе сильный удар, пока ты борешься с кем-то, ты все равно так или иначе заставишь меня пожалеть о том,
Джерин обдумал его слова.
— Хм, не знаю, сумел бы я отомстить тебе или нет. Но одно могу сказать точно: я бы попытался.
Он сомневался, что мог бы дать какой-то значимый отпор Адиатанусу, одновременно сражаясь с таким серьезным врагом, как Араджис. Но вновь не стал делиться своими опасениями с трокмэ. Раз уж тот сам его побаивается, то этого вполне хватит.
— Когда мы выступаем? — спросил Адиатанус. — Мои воины будут готовы по первому твоему знаку.
— Да неужели?! — Джерин задиристо ухмыльнулся. — Я дам вам знак за два дня до того, как предупрежу элабонцев, чтобы мы выступили все разом.
Адиатанус бросил на него сердитый взгляд:
— Ну и острый же у тебя язычок! Мы совсем не медлительны, нет, иначе бы ты так не радовался сегодня.
— Справедливое замечание, — согласился Джерин. — А теперь пойдем выпьем эля. Твои воины надерутся с моими, а после и те и другие начнут хвастаться, как они некогда рьяно пытались укокошить друг друга.
— Некоторые из их рассказов будут не лишены правды, дорогой Лис, — сказал Адиатанус. — Думаю, Вайден, сын Симрина, здесь, так? Его не было в своей крепости, когда я проезжал мимо.
— Да, он здесь, — ответил Джерин. — Помни, вы теперь оба мои вассалы. Ты не можешь больше устраивать стычки то там, то здесь для забавы.
— Да мне такое и в голову не пришло бы! — Блеск в глазах Адиатануса явно говорил о том, что он вовсе не ожидает, что Джерин поверит ему хоть на йоту. — Но я помню времена, когда мы охотились друг на друга, и не сомневаюсь, что и он о них не забыл. Поболтать о прошедших деньках за кружкой эля гораздо приятнее, чем заново переживать их.
— А ты ведь прав, вот как, — согласился Джерин, перейдя на мгновение на язык трокмуа. (Подобно большинству элабонцев, выросших на границе, он знал его почти так же хорошо, как и родной элабонский.)
Адиатанус воздел указательный палец:
— Еще один вопрос, пока я не напился и не забыл его задать. Готовы ли новые копии книг, которые я мог бы купить у тебя?
— Да, — ответил Джерин. — У меня есть летопись и поэма.
— А, это замечательно, просто замечательно, — радостно объявил вождь. — Когда ты сказал, что возьмешься обучать меня грамоте, я подумал, что смогу это использовать так же, как инструмент или как оружие. В конце концов, чем больше у тебя всяких навыков, тем оно лучше. Но ты, черный колдун, почему ты не предупредил меня, что чтение захватывает почти так же, как и любовные игры?
— Почему? — Джерин смотрел на него невинным взором, широко раскрыв глаза. — Если бы я тебе такое сказал — причем заранее, заметь, — разве бы ты мне поверил?
— Нет, не поверил бы, — признался Адиатанус. Он неожиданно с подозрением глянул на Лиса. — Только не думай, что ты меня теперь просвещаешь и приобщаешь к цивилизации… или к чему там еще? Я был трокмэ, им и останусь, и горжусь этим.
— Ну разумеется, — сказал Джерин еще более невинным тоном.