ЛиПа
Шрифт:
Два крыла у меня за плечами.
(Арсений Тарковский. Зимний день)
Я прошу, чтоб ответил Создатель:
Ангел я или просто писатель?!
Становлюсь я, сомненья итожа,
На святого всё меньше похожим.
Не нащупать ни днём, ни ночами
Крыльев ангельских мне за плечами.
Не найти по-над
А ведь жил припеваючи с ним бы!
Не могу, что значительно хуже,
Проходить, яко посуху, лужи.
И глаза, как назло, ослабели:
Стрелы дружно летят мимо цели.
Потерял высоту, успокоясь,
Переливчатый ангельский голос.
И порою, в таланте изверясь,
Я с молитвы сбиваюсь на ересь.
До рассвета порою не спится:
Всё грозит мне Господня десница.
Что же делать мне с жизнью таковской?!
Подпись: ангел Арсений Тарковский.
Как меня ты обидела, жизнь!
Где мой конь и жилет из атласа?
Где мои шаровары, скажи?
Где моя белозубая Аза?
И костры, и ночей антрацит...
Где соперник, что кровь мою пролил?
Так и взял бы себя под уздцы
и вскочил на себя, и — на волю!
(Олег Тарутин. Протока)
Я глаза разомкнул поутру,
ощущением странным встревожен.
Что-то, чувствую, не по нутру...
Пригляделся получше: стреножен!!
Мелодично звенят стремена.
Круп обёрнут в жилет из атласа.
В чём моя, расскажите, вина,
что меня превратили в Пегаса?
Может, в том, что пашу за двоих?
Что не верю во славу, как в фетиш?
Что сношу я удары под дых?
Что меня по кривой не объедешь?
...А цыгане глядят на костёр
и поют о разлучнице Азе.
Чтобы холку наездник не стёр,
можно сбросить наездника наземь.
Ускачу я, поэты, от вас.
Никакой мне награды не надо.
Чем бездарность возить на Парнас,
лучше пасть от руки конокрада!
Мы плыли к
по озеру Селигер,
сигналя в пути пароходам,
взрывая волну, как барьер.
(Анатолии Титов. Земной дом)
Прощаться с любимыми тяжко,
но мы — закалённый народ.
Растаял в тумане Осташков,
и стрелку компаса — на норд!
Мы правим к высоким широтам
седым серегерским путем.
Быть может, за тем поворотом
погибель в торосах найдем.
Как Скиллой с Харибдою, схвачен
корабль берегами в тиски.
Ошую — безмолвствует Хачин,
молчат одесную Пески.
Мы к полюсу, к полюсу правим.
Ни дрейф нам не страшен, ни течь.
Последним приютом — Заплавьем —
решил капитан пренебречь.
Часа через три испытаний
в стихии валдайских широт
нас в Полнове встретит с цветами
и с завистью Дмитрий Шпаро.
Николай Алексеевич?
Здравствуйте!..
Ах, как вовремя встретился с вами!
Всё как-то в пути колесил.
А ведь годы мои —
Сердцем чувствую —
Время приспело —
Годы зрелости вашей,
Поэмы «Кому на Руси...»
(Олег Цакунов. Ночная радуга)
– Николай Алексеевич?
Вас беспокоит Олег Александрович!
Не припомните?
Что ж, понимаю, уж память не та...
А ведь я назначал вам,
Заказывал кофе и сандвичи.
Закрутились в текучке...
Не жизнь, а одна маета!
Вы близки мне по духу:
Кляну я дорогу железную,
И в парадных подъездах
Судьбу не однажды пытал,
А в обыденной жизни
Я столько наделал полезного,
Что сержант-постовой