ЛиПа

Воробьев Вячеслав

Петрарка благосклонно прочитал

Мои стихи. Слеза на лист упала.

И, зачеркнув «Лаура», крупно — «АЛЛА»

В сонете, не колеблясь, написал.

Во мне

Батый с Кучумом слушают Шопена,

Еретики на праведном огне

Во мне сгорают.

(Василий

Вернадский. Коснись травы)

МУЗЫКАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Похоже, отравился в ресторане.

Всю душу выворачивает мне.

Как Жанна д’Арк на площади в Руане,

Горит закуска в нутряном огне.

В желудке — точно битва при Грюнвальде.

Гудит живот, как ротный барабан.

Не то в поход собрался Гарибальди,

Не то кого-то топчет Тамерлан.

Дам сто очков любому корифею.

Мой организм настроен, как орган.

Звучат внутри то «Страсти по Матфею»,

То шейк, то болеро, то хор цыган.

Готов переносить мученья стойко.

Зато душа на все лады поёт!

Но врач сказал: «Три раза в день касторка,

Диета, сон, режим — и всё пройдёт».

Фотогеничные поэты,

Чей внешний облик вам знаком.

Значительные их портреты

Над незначительным стихом...

Всё отстоится, устоится,

Осядет пыли полоса.

Немногие проступят лица

И различатся голоса.

(Константин Ваншенкин. Десятилетье)

НАБЛЮДЕНИЕ

Не претендуя на безгрешность,

Открою маленький секрет:

Кто благороднее на внешность,

Тот бесталанней как поэт.

Когда промчится век ХХ-й

И накипь унесёт волной,

Проступит профиль лысоватый

И чёткий нимб над головой.

Катилась дробным звуком тишина...

То дятел с ходу оседлал осинку

И носом, словно пальцем на машинке,

Выстукивал

на ветке письмена.

(Игорь Грудев. Маятник)

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СОВЕТ

Я, как осинку, кресло оседлал

И над машинкою застыл вопросом...

«Давай, во что-нибудь ударим носом!» —

мне дятел, как коллега, подсказал.

Жить на земле и радостно, и страшно...

Подумать только — с женщиной иду.

(Павел Голосов. Возраст верности)

НЕ ДЛЯ СЛАБОНЕРВНЫХ

Ходил я и в заказник на рыбалку,

И с лейтенантом ночью в караул,

Бульдога год выгуливал по парку —

И никогда, представьте, не струхнул.

А вот сейчас — как перед рукопашной:

Из ваты ноги, голова в бреду.

Впервые в жизни мне до жути страшно...

Подумать только — с женщиной иду.

Бегут хозяйки на базар вприпрыжку.

Друзья к пивбару тянутся гуськом.

А мне за буржуазную отрыжку

Одна дорога — прямо на местком.

А там посмотрят на меня недобро,

И схватит от предчувствия тоска,

Что если мне пересчитают рёбра,

Не хватит одного наверняка.

Мы пахали. Боронили.

Мы и сеяли

В землю самое отборное

Зерно...

Виноград, я знаю, вырастет

На Севере!

Будет лучшее — заморское — вино.

(Николаи Дружининский. Вокзальные берёзы)

ПОЭТАМ-МИЧУРИНЦАМ

Пели вы

Назло космическому холоду,

Что на Марсе

Будут яблони цвести...

Кукурузу и лозу

Везли под Вологду...

Вы пахали —

И уборку вам вести!