«Линкольн» для адвоката
Шрифт:
– Зачем сейчас вопросы? Раньше у тебя их не возникало.
Я кивнул:
– Ты прав. Мне следовало тогда задать тебе больше вопросов, а я этого не сделал. Теперь я знаю гораздо больше. По крайней мере думаю, что знаю. Я пытаюсь восстановить справедливость.
– Чего ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты рассказал мне о том вечере в «Доме кобры».
Он пожал плечами.
– Девушка, которая там была, – я с ней поболтал, и она сказала мне идти за ней домой. – Он опять пожал
– Давай поговорим еще немного о ночном клубе. Ты утверждал, что тебе пришлось произвести впечатление на нее и показать ей деньги и что ты потратил больше, чем хотел.
– Верно.
– Ты еще упомянул, что какой-то другой человек пытался с ней сблизиться. Ты это помнишь?
– Си, он обратился к ней. Она подошла, но вернулась ко мне.
– И поэтому ты заплатил ей больше, правильно?
– Да, так.
– О'кей, ты запомнил того человека? Если бы ты увидел его фото, ты бы его узнал?
– Думаю, да.
– О'кей.
Я открыл свой кейс и вынул веер снимков – шесть штук; в их числе – сделанный при аресте Льюиса Руле. Фото остальных пятерых мужчин я отобрал из своих архивных коробок. Я встал и начал одну за другой прижимать изображения к стеклу. Я подумал, что, растопырив пальцы, смогу удержать все шесть прижатыми. Менендес встал, чтобы приглядеться поближе.
Почти тотчас из верхнего репродуктора загремел голос:
– Отойдите от стекла. Оба отойдите от стекла и сядьте на место, иначе собеседование будет окончено.
Я покачал головой и чертыхнулся. Собрал фотографии вместе и вернулся на стул. Менендес тоже сел.
– Охранник! – окликнул я.
Я наблюдал за Менендесом и ждал. Никто не шел.
– Охранник! – крикнул я опять, уже громче.
Наконец дверь открылась, и на моей половине комнаты появился охранник.
– Вы закончили?
– Нет. Мне нужно, чтобы он посмотрел на эти фотографии. – Я показал пачку.
– Сделайте это через стекло. Ему не разрешается что-либо от вас получать.
– Но я их тут же заберу назад.
– Не важно. Вы не имеете права ничего ему давать.
– Но если вы не позволяете ему подходить к стеклу, как он их увидит?
– Меня это не касается.
Я махнул рукой, сдаваясь.
– Ладно, хорошо. Тогда могли бы вы побыть здесь с минуту?
– Зачем?
– Понаблюдать. Я собираюсь предъявить ему фотографии и если он кого-то опознает, хочу, чтобы вы это засвидетельствовали.
– Не впутывайте меня в ваше дерьмо.
Он пошел к двери и скрылся за ней.
– Проклятие! – сказал я.
Я перевел взгляд на Менендеса:
– Ладно. Тогда так, Хесус, я все равно тебе их покажу. Возможно, ты узнаешь кого-нибудь из них с того
Одну за другой я поднимал и останавливал фотографии примерно на расстоянии фута от стекла. Менендес подался вперед. Когда я держал первые пять, он смотрел на каждую, немного раздумывал, потом качал головой. Но на шестом снимке я увидел, как глаза его вспыхнули. Похоже, какая-то жизнь в них все-таки сохранилась.
– Вот этот, – сказал он. – Это он.
Я повернул фото к себе, чтобы убедиться. Да, им оказался Руле.
– Я помню, – настаивал Менендес. – Он самый и есть.
– Ты твердо уверен?
Менендес кивнул.
– Почему ты так уверен?
– Потому что я знаю. Пока сижу здесь, думаю про ту ночь все время.
Я кивнул.
– Кто он? – спросил Хесус.
– Пока не могу этого открыть. Просто имей в виду – я пытаюсь вытащить тебя отсюда.
– Что мне надо делать?
– То, что ты делал до сих пор. Сиди тихо, береги себя и постарайся остаться целым и невредимым.
– Да уж, и невредимым…
– Я все понимаю. Но как только у меня что-то появится, ты сразу об этом услышишь. Я хочу освободить тебя, Хесус, но это может занять некоторое время.
– Ведь ты мне велел сюда отправиться.
– В тот момент я полагал, что другого выбора нет.
– Почему ты даже не спросил меня: ты убивал ту девушку? Ты мой адвокат, но тебе было наплевать. Ты даже не слушал.
Я встал и громко позвал охранника. Потом ответил:
– Для того, чтобы на основе закона защищать тебя, мне не требуется ответ на этот вопрос. Если бы я спрашивал моих клиентов, виновны ли они в тех преступлениях, которые им вменяют, очень немногие сказали бы мне правду. А если бы и сказали, возможно, тогда бы я не смог защищать их в полную силу.
Охранник открыл дверь и посмотрел на меня.
– Готов идти, – сказал я.
Я взглянул на часы и прикинул, что если не попаду в пробку, то пожалуй, успею на пятичасовой авиарейс обратно до Бербанка. В крайнем случае на шестичасовой. Я бросил фотографии в портфель и закрыл его. Обернувшись, снова посмотрел сквозь стекло на Менендеса, который все так же сидел на своем стуле по ту сторону.
– Могу я просто прижать руку к стеклу? – спросил я охранника.
– Только скорее.
Я перегнулся через конторку и приложил к перегородке ладонь с растопыренными пальцами. Я ждал, пока Менендес сделает то же самое, ответив на тюремное рукопожатие.
Менендес встал, наклонился вперед и плюнул на стекло.
– Ты тогда даже не пожал мне руку, – сказал он. – Я не пожму твою.
Я кивнул. Мне показалось, что по его акценту я даже понял, откуда он родом.