«Линкольн» для адвоката
Шрифт:
Мы заказали бутылку шираза, а потом, пропустив салаты с закусками, – пасту, не заглядывая в меню, и попросили официанта поторопиться. Когда он ушел, я посмотрел на часы – в нашем распоряжении оставалось еще сорок пять минут. Вполне достаточно.
«Гиннесс» продолжал действовать на Мэгги. Она запьянела на очаровательный, соблазнительный лад, о чем говорила ее несколько ироническая, кривоватая улыбка. Она никогда не делалась вульгарной, неприятной или агрессивной под воздействием
– Пожалуй, тебе лучше сейчас не пить вина, – заметил я. – А то завтра голова будет трещать.
– Обо мне не беспокойся. Я сама решу, что и когда пить.
Она улыбнулась мне, и я ответил ей тем же.
– Как ты вообще, Холлер? Я серьезно.
– Прекрасно. А ты? Я тоже серьезно.
– Лучше не бывает. С Лорной у вас уже все закончилось?
– Угу, и мы даже друзья.
– А нас с тобой как можно назвать?
– Не знаю. Иногда, наверное, противниками, я полагаю.
Она покачала головой:
– Мы не противники, если не ведем одно судебное дело. К тому же я всегда на страже твоих интересов. Как с этим подонком Корлиссом.
– Спасибо за помощь, но он все равно успел навредить.
– Я просто не могу уважать прокурора, который пользуется услугами тюремных стукачей. И тут не имеет значения, что твой клиент еще больший подонок.
– Он ни за что не скажет, что именно, по словам Корлисса, наболтал мой парень.
– Ты о ком?
– Да о Минтоне. Просто намекнул, что у него появился информатор. Он не собирался раскрывать все карты.
– Это непорядочно.
– Так и есть. Конечно, все дело в официальной передаче документов, но судью нам назначат только после предъявления обвинения. Так что мне пока еще некому жаловаться, и Минтон это прекрасно понимает. Поэтому ты совершенно права – играет он не по-честному.
Ее щеки порозовели. Я сумел нажать на нужные кнопки, и она рассердилась. Для Мэгги единственным способом победить была честная игра, игра по правилам. Вот почему она являлась хорошим прокурором.
Мы сидели в углу на длинной, обитой материей скамье, тянувшейся вдоль стены. Мэгги наклонилась ко мне сказать что-то на ухо, но не рассчитала, и мы стукнулись головами. Она рассмеялась, потом сделала еще одну попытку и, понизив голос, заговорила:
– Якобы Корлисс спросил твоего парня, за что его арестовали, и тот сказал, что дал одной суке то, чего она заслуживала, – ударил ее кулаком, когда она открыла ему дверь.
Мэгги опять подалась назад, но сделала это слишком быстро и у нее закружилась голова.
– Ты в порядке?
– Да, но
– Конечно.
Официант как раз принес вино и спагетти – все сразу. Вино оказалось хорошим, и от тарелок исходил домашний уют. Мы молча принялись за еду. Потом ни с того ни с сего, как гром среди ясного неба, Мэгги вдруг выдала:
– Признайся: ты ведь ничего не знал о Корлиссе? Абсолютно ничего, пока меня черт не дернул протрепаться.
– Я знал, что Минтон что-то скрывает. Я предполагал, что тюремный сту…
– Чушь. Ты напоил меня, чтобы выведать сведения.
– Ух, по-моему, когда мы встретились, ты уже была пьяна.
На какой-то момент вилка со свисающей макарониной застыла в ее руке над блюдом, затем она повернула ее зубчиками в мою сторону.
– Протест принят. Так как с нашей дочерью?
Я и не ожидал, что она вспомнит, и пожал плечами:
– Думаю, ты справедливо высказала мне на прошлой неделе. Нам с ней нужно больше общаться. Отец должен играть более значительную роль в жизни ребенка.
– Ну и?..
– Ну и я хочу играть эту более значительную роль. Мне нравится видеть, как она меняется, развивается. В ту субботу, когда я повел ее в кино, я сидел чуть поодаль, так что мог наблюдать со стороны, как она смотрит на экран, и смотреть как бы ее глазами, понимаешь?
– Да-да, у меня то же самое, я понимаю.
– Так что не знаю… Я думал – может, нам составить какой-то график? Чтобы мы регулярно встречались. Она могла бы иногда оставаться у меня ночевать – ну то есть если захочет.
– Ты уверен в том, что сейчас говоришь? Это что-то новенькое.
– Да, потому что я раньше как следует ее не знал. Ну, когда она была маленькой, я не умел по-настоящему с ней общаться и толком не понимал, что с ней делать. Чувствовал себя неловким, не представлял, как себя вести. А теперь все не так. Мне нравится с ней разговаривать, просто находиться рядом. Я учусь у нее больше, чем она у меня, – это абсолютно точно.
Неожиданно я почувствовал на моей ноге руку Мэгги.
– Здорово, – сказала она. – Я очень рада от тебя такое слышать. Но надо двигаться не торопясь, постепенно, не спешить. Ты не слишком-то часто общался с ней последние четыре года, и я не хочу, чтобы она прониклась надеждами, а потом ты исчез с горизонта.
– Я понимаю. Мы можем взять такой темп, какой тебя устроит. Просто имей в виду: теперь я намерен больше присутствовать в ее жизни. Обещаю.
Мэгги улыбнулась мне с желанием верить. Сам себе я пообещал то же самое.