«Линкольн» для адвоката
Шрифт:
– Мэгги, послушай меня внимательно. Руле знает о Хейли.
Наступил отвратительно долгий момент тишины, прежде чем она ответила.
– Что ты такое говоришь, Холлер? Ты позволил впутать нашу дочь в…
– Я ничего не позволял. Он проник ко мне в дом и увидел ее портрет. Это не значит, что ему известно, где она живет или как ее зовут. Но он знает о ней и хочет опять прибрать меня к рукам. Поэтому ты должна немедленно ехать домой. Я хочу, чтобы ты находилась рядом
Что-то удерживало меня от того, чтобы все ей рассказать – о том, что сегодня в коридоре здания суда Руле практически напрямую угрожал расправой моей семье. «Ты не можешь защитить всех». Я бы решился ей все рассказать – но только в качестве последнего средства, – если бы она отказалась сделать то, что я прошу.
– Я немедленно иду домой, – сказала она. – И мы едем к тебе.
– Нет, ко мне не приезжайте.
– Почему?
– Потому что он может прийти ко мне.
– Это безумие. Что ты собираешься предпринять?
– Еще не знаю. Просто забери Хейли, и отправляйтесь куда-нибудь в безопасное место. Потом позвони мне по мобильному на этот номер, но не сообщай, где вы находитесь. Будет лучше, если даже я не буду знать.
– Холлер, вызови полицию. Они смогут…
– И что я им скажу?
– Ну не знаю… Скажи, что тебе угрожают.
– Адвокат защиты рассказывает полиции, что чувствует угрозу… Да уж… они все разом переполошатся. Может, даже вышлют группу захвата.
– Ну что-то же надо делать.
– Я и считал, что сделал. Полагал, он просидит за решеткой до конца своих дней. Но ваши люди наломали дров, и вот теперь вы его отпускаете.
– Этого было недостаточно. Даже наших знаний о возможной угрозе для Хейли недостаточно.
– Тогда поезжай к нашей дочери и позаботься о ней. Предоставь мне остальное.
– Еду.
Но она не положила трубку. Казалось, ей хочется дать мне возможность сказать еще что-нибудь.
– Я люблю тебя, Мэгз, – произнес я. – Вас обеих. Будь осторожна.
Я дал отбой, прежде чем она успела ответить. Набрал номер сотового Фернандо Валенсуэлы. После пяти звонков он отозвался.
– Вэл, это я, Мик.
– Черт. Знал бы, что ты, не стал бы отвечать.
– Мне нужна твоя помощь. Вернее, одолжение.
– Моя помощь? Ты просишь меня о помощи – после вопросов, что задавал мне на днях? После того, как обвинил меня?
– Послушай, Вэл, это чрезвычайный случай. То, что я наговорил в тот вечер, было неуместно, и я приношу извинения. Я заплачу за твой телевизор, сделаю все, что захочешь, но мне необходима твоя помощь.
Я
– Чего ты от меня хочешь? – спросил он.
– Руле еще носит тот браслет на ноге?
– Да. Я знаю, что произошло в суде, но я не получал от него известий. Один из моих агентов в суде сообщил, что копы опять забрали его.
– Они его забрали, но уже вот-вот отпустят. Он, вероятно, позвонит тебе, чтобы ты снял с него браслет.
– Я сейчас уже дома, старик. Он может связаться со мной завтра.
– Именно этого я и хочу. Заставь его подождать.
– Пока не вижу никакого одолжения с моей стороны, парень.
– Сейчас поймешь. Открой свой лэптоп и последи за его перемещениями. Когда он покинет полицейский участок, мне надо, чтобы ты знал, куда он направляется. Сделаешь это для меня?
– Прямо сейчас?
– Да, прямо сейчас. У тебя какие-нибудь проблемы?
– Что-то вроде.
Я был готов к другому аргументу, но этот меня удивил.
– Помнишь, я говорил тебе об аварийной сигнализации на браслете, которая питается от батарейки?
– Да.
– Так вот: примерно час назад я получил сигнал, что мощность упала до двадцати процентов.
– А как долго ты можешь следить за ним, пока батарея совсем не сдохнет?
– От шести до восьми часов активного слежения, прежде чем сигнал перейдет на режим слабой пульсации. Тогда сигнал станет появляться каждые пятнадцать минут в течение пяти часов.
Я обдумал ситуацию. Мне нужно только продержаться ночь, будучи уверенным, что Мэгги и Хейли в безопасности.
– Фокус в том, что когда он на режиме слабой пульсации, то начинает пищать, – продолжил Валенсуэла. – Тогда можно слышать, как объект приближается. Либо он сам устанет от писка и подзарядит батарею.
Или опять выкинет тот самый трюк в стиле Гудини, подумал я.
– Ладно. Ты еще говорил мне, что существуют другие сигналы, которые ты мог бы встроить в программу слежения.
– Да.
– Можешь так настроить ее, чтобы поступал сигнал, если он приблизится к определенной цели?
– Да, это как в случае с человеком, покушающимся на растление малолетних: можно настроить так, чтобы сигнал тревоги подавался, когда субъект, например, подходит к школе. Это должна быть фиксированная цель.
– Ясно.
Я продиктовал ему адрес квартиры на Диккенс-стрит в Шерман-Оукс, где жили Мэгги и моя дочь.
– Если он окажется в радиусе десяти кварталов от того места, перезвони мне. Не важно, в какое время. В любое. Это и есть моя просьба об одолжении.
– Что это за место?