«Линкольн» для адвоката

Коннелли Майкл

Я наблюдал, как он размышлял над услышанным.

– Так что оставьте все как есть, – заключил я. – Возвращайтесь к матери и Доббсу и дайте мне сходить пописать.

– Нет, – покачал он головой, – я не собираюсь оставлять все как есть, Мик. Я не желаю с этим мириться. – Он ткнул пальцем мне в грудь. – Тут происходит что-то еще, и оно мне не нравится. Вы не должны кое о чем забывать, Мик: у меня ваш пистолет. А у вас – дочь. Вы должны…

Я взял его руку с вытянутым пальцем и рывком отодрал от своей груди.

– Не смей угрожать моей семье! – воскликнул

я. – Хочешь подкатываться ко мне – отлично, давай этим займемся! Но если ты хоть когда-нибудь вздумаешь угрожать моей дочери, я закопаю тебя так глубоко, что никто никогда не найдет. Ты понял, Льюис?

Он медленно кивнул и ухмыльнулся:

– Конечно, Мик. Именно. Мы поняли друг друга.

Я отпустил его руку и направился в дальний конец коридора, где Собел, похоже, все-таки не просто разговаривала по телефону, а дожидалась меня. Я шагал, ничего не видя; мысли об угрозе в адрес моей дочери застилали мне обзор. Но, приблизившись к Собел, я отогнал их. Когда я подошел, она как раз закончила свой телефонный разговор.

– Детектив Собел! – приветствовал я.

– Мистер Холлер, – отозвалась она.

– Могу я спросить, зачем вы здесь? Собираетесь меня арестовать?

– Я тут потому, что вы меня пригласили, помните?

– Э… нет, не помню.

Она недоверчиво прищурилась.

– Вы сказали, мне будет полезно посмотреть на ваш процесс.

Я вдруг сообразил, что она имеет в виду тот неловкий и непростой разговор у меня дома, в кабинете, во время обыска, вечером в понедельник.

– Ох, верно, а я и забыл. Что ж, рад, что вы воспользовались моим предложением. Я и вашего партнера видел, чуть раньше. Куда он подевался?

– О, он здесь, неподалеку.

Я постарался прочесть между строк и сообразить, что скрывается за этими словами. Она так не ответила на вопрос о моем аресте.

– Ну и что вы об этом думаете? – Я повел рукой назад, в сторону двери в зал суда.

– Очень интересно. Жаль, что нельзя было превратиться в муху и посидеть на стене в кабинете судьи.

– Что ж, оставайтесь, не уходите. Дело еще не закончено.

– Наверное, останусь.

Завибрировал мой мобильник. Я достал его из-за пояса. Дисплей показывал, что звонок исходит из канцелярии окружного прокурора.

– Мне нужно принять звонок.

– Конечно, пожалуйста, – отозвалась Собел.

Раскрыв телефон, я зашагал в обратную сторону – туда, где Руле мерил шагами пространство холла.

– Алло?

– Микки Холлер? Это Джон Смитсон из ведомства окружного прокурора. Как проходит ваш день?

– Бывали дни и получше.

– Но, уверяю вас, все изменится, когда вы услышите, что я хочу вам предложить.

– Я весь внимание.

Глава 42

Сверх обещанных тридцати минут судья не выходила из своего кабинета еще пятнадцать. Все ждали: мы с Руле – за столом защиты, его мать и Доббс – позади нас в первом ряду. За столом обвинения Минтон уже не солировал. Рядом с ним сидел Джон Смитсон. Я подумал, что это, вероятно, вообще первый случай в этом году, когда он

самолично появился в зале суда.

Минтон выглядел подавленным и разбитым. Его, сидящего возле Смитсона, можно было принять за подсудимого рядом со своим адвокатом. Выражением лица он уж точно напоминал обвиняемого.

Полицейского детектива Буккера в зале не было, и я задавался вопросом, на службе он или еще где; а может, просто никто не озаботился позвонить ему и сообщить плохие новости.

Я оглянулся на большие часы на задней стене, одновременно пробежав взглядом по галерке. Экран для минтоновской презентации с привлечением новейших технологий унесли, что тоже было весьма демонстративно. Я увидел Собел в заднем ряду, но ни ее партнер, ни Керлен так и не появились. Простые зрители тоже отсутствовали, кроме Доббса и Виндзор, но они не в счет. Пустовал и ряд, зарезервированный для прессы. Средства массовой информации так и остались в неведении. Вместо «Лос-Анджелес таймс» я предпочел вести дела со Смитсоном.

Судебный пристав Михан потребовал от присутствующих внимания, и судья Фулбрайт торжественно прошествовала на свое место. Над нашими столами разнесся аромат сирени. Можно было догадаться, что перед этим она выкурила там, у себя, сигарету или две и щедро полилась духами для маскировки.

– Как я поняла из слов своего секретаря, в деле «Народ штата против Льюиса Росса Руле» достигнут определенный прогресс.

Минтон встал:

– Да, ваша честь.

Он замолчал, словно не мог заставить себя говорить дальше.

– Ну так что, мистер Минтон? Вы собираетесь переслать мне новости телепатически?

– Нет, ваша честь.

Минтон опустил глаза на сидящего Смитсона и получил от него отмашку.

– Штат заявляет ходатайство о прекращении дела против Льюиса Росса Руле, отказавшись от всех обвинений.

Фулбрайт кивнула, точно ожидала подобного поворота. Я услышал, как кто-то позади меня резко втянул воздух, и догадался, что это Мэри Виндзор. Она знала, что должно было произойти, однако сдерживала чувства, пока самолично не услышала желанную весть в зале суда.

– Имеется в виду отклонить иск с преюдицией или без? – спросила судья.

– Отклонить с преюдицией. [44]

– Вы уверены, мистер Минтон? Ведь это означает: без всяких повторных претензий со стороны штата.

– Да, ваша честь, я знаю, – произнес Минтон с оттенком раздражения, досадуя, что судье пожелалось толковать ему закон.

Фулбрайт записала что-то, затем опять посмотрела на Минтона.

– Уверена, для занесения в протокол штату требуется представить какое-то объяснение такому ходатайству. Мы долго отбирали присяжных и более двух дней слушали показания свидетелей. Почему штат решил пойти на подобный шаг на данном этапе, мистер Минтон?

44

Отклонение судом иска без сохранения за истцом права на предъявление иска по тому же основанию.