«Линкольн» для адвоката
Шрифт:
– Да, она была очень хороша. Полагаю, это бы склонило присяжных на нашу сторону.
– Что собираетесь теперь делать?
– Не знаю. Посмотрю, сумею ли как-то разрулить ситуацию и удержаться на своей работе.
Он сунул папки с материалами под мышку. У него не было портфеля. Ему всего лишь требовалось спуститься на второй этаж. Собравшись, он посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.
– Единственное, что я знаю точно: не желаю оказаться по вашу сторону барьера. Стать таким, как вы, Холлер. Думаю,
Он вышел через калитку в ограждении и быстрым шагом устремился прочь из зала суда. Я покосился на секретаря, чтобы понять, слышала она или нет. Кажется, нет.
Я чуть помедлил, прежде чем последовать за Минтоном. Забрал свой кейс и не торопясь тронулся к двери. По дороге окинул взглядом пустую скамью присяжных и государственный герб на передней стене. Покивал головой и вышел из зала.
Глава 43
Руле со свитой дожидался меня в коридоре. Я бросил взгляд в обе стороны и вдали, у лифтов, опять увидел Собел. И вновь она разговаривала по мобильнику, якобы в ожидании лифта, но кнопка вызова не горела.
– Майкл, не хотите пообедать вместе с нами? – завидев меня, воскликнул Доббс. – Мы собираемся отпраздновать!
Я заметил, что теперь он называет меня моим полным именем. Победа делает всех великодушными.
– Э-э… – промолвил я, глядя не на него, а вдаль, на Собел. – Наверное, не получится.
– Почему? У вас явно нет сегодня судебного заседания.
Я наконец удостоил Доббса вниманием. У меня было сильное желание сказать, что я не смогу с ними обедать, поскольку хотел бы никогда больше не видеть ни его, ни Мэри Виндзор, ни Льюиса Руле.
– Думаю, мне придется задержаться здесь до часу дня и побеседовать с присяжными, когда они вернутся.
– Зачем? – спросил Руле.
– Это поможет мне узнать их мнение и выяснить, в каком состоянии находились наши дела.
Доббс похлопал меня по плечу:
– Вечно учится, вечно совершенствуется. Я вас понимаю.
Он обрадовался, что я не иду с ними обедать. Наверняка сейчас ему хотелось спровадить меня подальше и без помех поработать над восстановлением своего имиджа в глазах Мэри Виндзор. Вернуть себе былой авторитет.
Я услышал гулкий звук лифта и обернулся. Собел стояла перед открытыми дверями. Она уезжала. Но вдруг, к моему удивлению, из лифта вышли Лэнкфорд, Керлен и Буккер и присоединились к ней. Они дружно зашагали в нашу сторону.
– Что ж, тогда оставляем вас наедине с вашими обязанностями, – сказал Доббс, стоявший спиной к приближавшимся детективам. – У нас заказан столик «У Орсо», и, боюсь, мы уже не успеваем вовремя на ту сторону холма.
– О'кей, – сказал я, по-прежнему глядя вдоль коридора.
Доббс, Виндзор и Руле повернулись и двинулись прочь – как раз в тот
– Льюис Руле! – возвестил Керлен. – Вы арестованы! Будьте любезны повернуться и завести руки за спину.
– Нет! – пронзительно вскрикнула Мэри Виндзор. – Вы не имеете…
– В чем дело? – воскликнул Доббс.
Керлен не ответил и не стал ждать, пока Руле добровольно выполнит требование. Он шагнул вперед и грубо развернул его кругом. Когда он проделывал этот насильственный маневр, глаза Руле встретились с моими.
– В чем дело, Мик? – спокойно спросил он. – Этого не должно было случиться.
К сыночку рванулась Мэри Виндзор:
– Руки прочь от моего сына!
Она схватила Керлена сзади, но Буккер и Лэнкфорд быстро среагировали и отодвинули ее – учтиво, но решительно.
– Отойдите назад, мэм. Не то я возьму вас под стражу, – предупредил Буккер.
Керлен начал зачитывать Руле его права, Виндзор держалась позади, но она не молчала:
– Как вы смеете? Вы не имеете права!
Она дергалась на месте, и казалось, лишь какие-то невидимые руки удерживают ее от того, чтобы вновь наброситься на Керлена.
– Мать, – произнес Руле таким тоном, в котором было больше веса и властности, чем у любого из трех детективов.
Виндзор обмякла. Она сдалась. Но Доббс – нет.
– За что вы его арестовываете? – негодующе воззвал он.
– По подозрению в убийстве, – объяснил Керлен. – В убийстве Марты Рентерии.
– Это немыслимо! – закричал Доббс. – Все, что говорил там свидетель Корлисс, признано ложью. Вы с ума сошли! Судья закрыла дело из-за его лжи!
Керлен оторвался от зачитывания Руле его прав и посмотрел на Доббса:
– Если все это было ложью, тогда откуда вы знаете, что он говорил о Марте Рентерии?
Осознав свою оплошность, Доббс отступил на шаг. Керлен усмехнулся:
– Да-да, я так и думал.
Он взял Руле за локоть и развернул обратно, к себе лицом.
– Пошли! – скомандовал он.
– Мик? – позвал меня Руле.
– Детектив Керлен, – произнес я, – могу я поговорить минуту со своим клиентом?
Керлен пристально посмотрел на меня и кивнул.
– Одна минута. Скажите ему, чтобы вел себя прилично, и все пройдет гораздо легче для него.
Он подтолкнул Руле в мою сторону. Я взял своего клиента под руку и отвел на несколько шагов, чтобы нас никто не услышал. Потом приблизился к нему вплотную.
– Вот и все, Льюис. Это наше прощание. Мы с тобой закончили. Теперь уж ты сам. Ищи себе нового адвоката.
В глазах его отразился шок. Лицо потемнело, нормальное человеческое выражение на нем сменилось злобой. Это было холодное бешенство в чистом виде, и я понял: именно такую беспредельную ненависть видели Реджина Кампо и Марта Рентерия.