Линия Маннергейма
Шрифт:
– А директор?
– Ну, и директор.
– Значит, пять.
– Это всего. Только начальник – он ведь не работник, а хозяин. Так что – четыре.
– И вы справляетесь?
– Более-менее. Всегда можно привлечь нужного человека со стороны. По договору.
– Часто такое практикуется?
– Несколько раз в год. Обычно это нужно, когда тема какая-нибудь специфическая у книги.
– А что вы издаете? Стихи?
– Почему стихи?
– Ну, Орфей вроде поэт какой-то был?
– Не совсем. «Орфей» означает «исцеляющий
– Не надо мне тут лекций, – скривился капитан. – Про что книги? По музыке, что ли?
– В основном мы издаем эзотерическую литературу.
– Какую-какую?
– Про всякую мистику, гадания, нетрадиционные методы лечения и тому подобное.
– Угу. Значит, гадание – по вашей части?
– По нашей, – понуро согласилась Лера.
– И Лидия Смирнова, говорите, к вам не обращалась?
– Если и обращалась, то без меня. Я про нее не слышала. И книг под таким именем у нас не выходило. Если только она не печаталась под каким-нибудь псевдонимом. Но все равно я должна была ее видеть. Подготовка книги – процесс длительный.
Василий Петрович опять стал что-то писать. Лера задумалась. Во всей этой истории было нечто неправильное. Она не могла найти хоть какое-нибудь объяснение произошедшему, словно действие разворачивалось не в жизни, а в пьесе абсурда. Эта квартира, зачем она ей? Не нужна ей никакая квартира, ей и здесь хорошо. Вот если бы она, Лера, захотела подарить кому-то свой дом, то познакомилась бы с этим человеком. А так – непонятно все, необъяснимо…
– Вы про пятницу вспомнили? – вернул ее из раздумий участковый.
– А, да. Мне позвонил Потапыч…
– Кто?
– Евгений Александрович, директор.
– Куда он звонил?
– На мобильник. Я еще спала. Поэтому не скажу точно, во сколько это было. Где-то около одиннадцати.
– Долго же вы спите!
– Накануне мы работали допоздна.
– Дальше?
– Потапыч сказал, что у нас брак и нужно срочно исправлять что-то в макете. Дело в том, что книгу вела не я, а как раз приглашенный человек. Она про тайные немецкие общества, я этой темой не владею, вот и взяли специалиста. В пятницу надо было отдавать книгу в печать, директор просматривал макет и обнаружил множество ошибок в иностранных словах и вообще… Попросил срочно разыскать Валентина Ивановича.
– А это кто такой?
– Историк, германист. Он занимался книгой. Его не было в городе, куда-то уехал, пришлось выкручиваться самим. Мы долго сидели в издательстве, выискивали неточности, потом подъехал верстальщик и внес нужные исправления. Затем нужно было вывести новые пленки. Я поехала в «Классику»…
– Куда?
– Это контора такая, они выводят пленки.
– И где это находится?
– В начале Невского. Там, где кассы Аэрофлота, только на пятом этаже. Я сделала срочный заказ и ждала.
– Во сколько
– Часа в четыре, наверное, или в пять пришла и часа два еще сидела.
– Они как работают?
– Круглосуточно. И без выходных.
– Понятно. И вы все время находились в этой «Классике»?
– Да… Хотя нет, выходила кофейку попить. Там недалеко кофейня есть.
– В котором часу выходили?
– Да не смотрю я поминутно на часы! Я их вообще не ношу!
– Как же время узнаете?
– По мобильнику. А там, кстати, в конторе этой, при входе охранник сидит, он записывает в журнал, кто пришел, зачем и когда. Так что можно будет все проверить.
– Обязательно. Дальше что делали?
– Позвонила Евгению Александровичу, сказала, что все готово, он приехал и забрал пленки.
– Где вы с ним встречались? В этой самой «Классике»?
– Я ждала его в кофейне.
– Значит, вы заходили туда дважды за короткое время? Вас могут там помнить?
– Откуда я знаю?
– Вы одна сидели за столом или подсаживались к кому-нибудь?
– Не помню, по-моему, одна. У меня же тубус был с пленками, он громоздкий, да и беречь его надо было как зеницу ока. Я больше в окно смотрела, ждала Потапыча.
– Потом?
– Отдала тубус, он поехал в типографию, а я в Автово.
– Домой, значит?
– Да.
– А муж где был?
– В командировке.
– Никто к вам не приезжал? Соседи не заходили?
– Нет.
– Может, видели кого-нибудь, когда поднимались в квартиру?
– Никого не заметила. – Лера задумалась. – А… вспомнила. Мне Потапыч звонил из типографии сказать, что все хорошо.
– Во сколько?
– Часов в десять.
– А типографии, что, тоже круглосуточно работают?
– Некоторые да. У них есть ночные смены.
– А этот ваш директор звонил на городской телефон?
– На мобильный.
– Значит, вы в это время могли быть где угодно.
– Теоретически – да. Но я была в квартире.
– И никто не может этого подтвердить?
– Ну откуда я могла знать, что мне придется доказывать свое пребывание где бы то ни было? Вы же наверняка знаете, что об алиби обычно заботятся преступники.
– Не судите по книгам. В жизни все иначе. – Капитан выдержал паузу и сделал новое сенсационное заявление: – А вас, между прочим, видели в доме убитой в пятницу.
– В каком еще доме?
– В том самом, где расположена квартира.
– Я понятия не имею, где она расположена. И кто это мог там меня видеть? Меня что, весь дом уже знает?
– Соседка видела женщину около двери гражданки Смирновой и очень хорошо ее разглядела. По описанию – вылитая вы.
– Она ошибается. Это была не я. В тех домах, где я была в пятницу, нет никаких квартир, одни офисы. За исключением дома в Автово. Но ведь квартира эта злосчастная где-то в другом месте находится, если вы говорите про исторический центр?