Лимб
Шрифт:
– Не волнуйся. Мы рассматривали сценарий переброски Хозяина Дверей на Риордан. Капитан корабля не удивился.
– Ты что, мысленно с ним общаешься?
– Да.
Что ж, чего-то подобного следовало ожидать.
Магелланец направился в кормовую часть жилого блока. Ольгерд, помедлив, переступил порог своей каюты.
Проем затянулся серебристой пленкой.
И сделался серым, слившись с плоскостью стены.
Ольгерд стоял на краю достаточно просторной комнаты с минимальным набором мебели. Приземистый угловой диван, по виду – из черной кожи. Журнальный столик – деревянный, с причудливо
Внимание Ольгерда привлек овальный иллюминатор, за которым простиралась панорама лимба. Уже знакомые развалины, мелкое море с просвечивающим сквозь водную толщу дном и ползущие по небу облака.
Мастер приблизился к иллюминатору, мягко ступая по медвежьей шкуре. Серый балахон успел высохнуть, ботинки Ольгерд тоже просушил. Остальная одежда липла к телу и доставляла массу неприятных ощущений. С подошв осыпался песок. Мелькнула мысль о душе и хорошо прогретом камине… А тут – путешествие на звездолете, которое может отнять недели и месяцы субъективного времени.
В этот момент картинка за окном сменилась.
Море исчезло, вместо него вычертилась колышущаяся на ветру степь. Смутно знакомая, вызывающая кучу неприятных воспоминаний. Домов и вросших в землю развалин Ольгерд не увидел. Просто трава. До самого горизонта.
Незримая ладонь вновь смахнула изображение.
Краткое мгновение тьмы.
И – черная панорама. То ли город, то ли потоки святящихся в ночи тварей. Огни, слитые в речные стремнины, которые пересекались под прямыми углами и создавали некое подобие трехмерной решетки. Сквозь ячейки этой решетки проглядывали далекие искорки звезд.
Ольгерд перестал улавливать смысл происходящего.
Иллюминатор отображал реальную картину перемещений звездолета? Или демонстрировал набор записей, созданных для развлечения пассажира?
Шелест.
Мастер обернулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть испарившийся сегмент переборки.
Дверной проем снова был открыт.
Ольгерд быстрыми шагами пересек комнату, вышел в коридор и столкнулся с Картером.
– Прибыли, – сообщил магелланец.
– Что? – Ольгерд не поверил услышанному.
– Мы на месте, – спокойно пояснил собеседник. – Добро пожаловать на Риордан, Ольгерд из Ламморы.
Позже выяснится, что Посторонние открыли быстрый способ перемещения по Галактике, двигаясь внутри лимба. Эту реальность пришельцы называли подпространством, а вождение кораблей именовали пилотированием. Поле, окутывающее «скат», искажало метрику континуума, внедряя машину в сложную многомерную ткань.
Слова.
Непонятные термины, выходящие за грани всего, что мастер знал в прошлой жизни.
Ольгерд видел, что наука Посторонних неотличима от волшебства в понимании жителей Преддверья. Даже Предельные Чертоги казались архаичным, отсталым мирком в сравнении с Риорданом. Остается лишь гадать, насколько далеко шагнули в развитии нынешние Демиурги…
Звездолет распахнул люк в мир
– Жить будешь у меня, – сказал Картер, спускаясь по ступенькам. – Я получил разрешение от Консультантов.
– Это еще кто такие? – нахмурился Ольгерд.
Посторонний был одет в мантию снов, расстегнутую на груди и неотличимую от обычного комбинезона – из тех, что носили рабочие Стимбурга.
– Ближайшая аналогия – правительство, – пояснил Картер. – Но мы им не подчиняемся. Просто выполняем рекомендации.
– Ты говорил о разрешении, – напомнил Ольгерд. – Запрещают и разрешают властители.
– Верно, – кивнул магелланец. – Но я, к примеру, имею полное право отказаться от консультации. Пойти собственным путем. Закон не возбраняет.
Ольгерд всмотрелся в окружающий мрак.
Точнее – в обширную территорию, многократно превосходящую размерами самые большие площади Трордора. Небо над головой мастера было очень странным. Казалось, неведомый великан расплескал бочку голубого крондатского вина, которое вспучилось полупрозрачными разводами и заполнило собой почти две трети небосклона. Звезды тонули в этом сиянии, похожем на взрыв газового баллона дзуарского дирижабля. В просветах клубилась багровая муть, похожая на огненные шары боевых магов. Неправильные шары. Искаженные и перекрученные, завернутые в спирали и невообразимые, запредельные для понимания фигуры. Луны отсутствовали напрочь – глаза Ольгерда тщетно пытались отыскать в этих разноцветных тучах хотя бы один тоненький серп. А внизу, под диким великолепием туманности Тарантул, простиралось каменное поле, разделенное на квадраты и подсвеченное посадочными огнями.
Всюду кипела жизнь.
Распускались металлические цветы звездолетов, ездили какие-то машины, сновали туда-сюда человеческие фигурки. Корабли отличались типами, размерами, конфигурацией обшивки и даже оттенками силовых полей, мерцающих всеми цветами радуги.
Вдалеке, у самого горизонта, виднелось куполообразное здание, усеянное огнями и ощетинившееся лесом непонятных крестообразных надстроек. Еще дальше мастер увидел световые потоки, формирующие ту самую решетку, которая наблюдалась в иллюминаторе при посадке.
В каменном покрытии под ногами загорелось молочно-белое окно.
– Нам туда, – Картер потянул мастера за рукав.
Прибывшие переступили световую границу, и перед глазами Ольгерда возникли цифры обратного отсчета.
– Что это?
– Фильтр, – последовал ответ магелланца. – Обнаруживает вредоносные вирусы и заболевания, подхваченные вне Риордана. Сканирует на предмет запрещенных технологий и оружия массового поражения.
Общий смысл был мастеру понятен, но детали вскрывали всю бездну его отсталости.
«Сканирует» – исследует?
И что такое оружие массового поражения?
Наверное, будь Ольгерд магом-стихийником, эти понятия обрели бы некую логику.
Краем глаза Ольгерд видел силуэты Посторонних, начавших покидать звездолет. Люди расходились по периметру прямоугольной зоны, замирали в границах фильтров и терпеливо дожидались конца сканирования.
Цифры оказались родными, терранскими.
Поверхность фильтра обрела зеленый окрас.
– Мы свободны, – сказал Картер.