Лиловый
Шрифт:
– - Хорошо, -- отозвался Синдрилл и негромко прокашлялся.
– - Докладывайте по списку.
И они начали докладывать. Бел Морвейн хмурился, слушая их далекие голоса, смотрел в пол, сунул руки в карманы и сгорбился на стуле. Вступил с отчетом и Каин, когда дошла до него очередь, рассказывал о том, что удалось выяснить насчет космических кораблей Анвина: на заводы по их производству, узнал он, пускают только после значительных проверок, и попасть туда не так-то просто, но что именно требуется от бездушного, которого возьмут туда на работу?.. Это остается загадкой. Он, Каин, не станет так рисковать:
Последним говорил Таггарт.
– - Управляющие действительно обладают особой способностью, -- сообщил он ровным холодным голосом.
– - Они, если так можно выразиться, накладывают свою волю поверх воли другого человека и заставляют его делать то, что им нужно. Сопротивляться этой способности возможно, но тяжело. Видимо, также это зависит от уровня интеллекта: аристократы практически не поддаются на такой трюк. Помимо управляющих на Анвине существуют люди с другими психоспособностями. Наверняка я не узнал, но совершенно точно подобные люди управляют их космическими кораблями. Люди с психоспособностями, очевидно, рождаются только в среде аристократов. По легенде, аристократы были потомками самого Арлена, сына Тирнан Огга, и его ближайших соратников; эти люди вскоре после приземления на Анвине ушли в степь, где отказались от всех материальных благ и развивали свое сознание. Бездушные -- потомки испугавшихся, тех, кто предпочел жить в более плодородных северных землях, не сумел отказаться от техники полностью.
Он смолк; в зале воцарилась короткая тишина.
– - Данные будут отправлены Лексу на анализ, -- произнес капитан Синдрилл.
– - Но, я полагаю, довольно очевидно, что между бездушными и аристократами не может не быть определенной враждебности.
– - Взаимоотношения между ними типичны для древнейшего классового общества, -- заметил Каин.
– - Многие бездушные чрезвычайно завидуют аристократам и мечтают занять их место.
– - Скорее всего, в этом и кроется корень зла, -- пробасил Морвейн, не поднимая взгляда.
– - Рано или поздно бездушные взбунтуются. Если начнется гражданская война... вообще любая война фатальна для цивилизации типа Катар.
– - Получается, мы застали Анвин на относительно ранней стадии развития, -- добавил один из присутствовавших ученых, -- и до разрушения планеты еще очень далеко. Тем выше вероятность успеха эксперимента.
Беленос Морвейн промолчал.
Хоть он всеми силами пытался увлечься работой и позабыть, все равно горький червячок ел его изнутри. Он знал, что поступил опять неправильно; вся его надежда была на то, что Волтайр и профессор Квинн справятся. Но...
Но изо дня в день смотреть, как... нет, невыносимо.
Позднее, когда совещание уже закончилось, и голоса разведчиков истаяли в вакууме, капитан Синдрилл вновь подошел к Морвейну, разглядывавшему фотографии Тонгвы на стенде, и вполголоса произнес:
– - Остается ждать лишь выводов Лекса. Я, впрочем, почти уверен, что он отправит вас на планету, Беленос.
***
Огромный холл был неясно освещен старинными лампами, свисавшими на цепях со сводчатого потолка. Многое здесь было из драгоценного дерева, инкрустированное серебром и золотом, прекрасные
Ему, в общем-то, подобная роскошь была не нужна, он знавал и лишения: будучи восемнадцатилетним юнцом, он ушел в голую степь и провел там почти два года, исследуя собственное сознание. Однако по давно сложившейся традиции Наследник должен был жить в этом месте, где веками жили его предки.
Марино Фальер и теперь сидел во главе стола, опершись о столешницу локтями, и в руках держал старый уже рисунок, сделанный одним из космонавтов: на наброске изображен был инопланетный корабль, каким они увидели его.
Тяжкие думы одолевали его.
Вот бесшумно открылась высокая дверь, и в холл шагнул знакомый ему человек. Он был невысок ростом и выглядел обрюзгшим, видавшим виды; короткие черные волосы курчавились за его ушами, всем своим обликом Тегаллиано напоминал разочаровавшегося в себе и в жизни, слабовольного мужчину возрастом больше пятидесяти лет, однако глаза его были черными и пугающими. Этот человек был не так прост, каким казался. Фальер доверял ему; это уже само по себе что-то означало, потому что Фальер мало кому доверял.
– - Положительного результата нет, -- коротко сообщил Тегаллиано, подойдя к столу и остановившись у другого его края.
– - Хотя у моих людей было несколько подозреваемых на примете, все они при проверке оказались обычными закованными.
Фальер нахмурился, положил рисунок на столешницу и поднял на главу управляющих Тонгвы тяжелый взгляд. Тегаллиано продолжал стоять, чуть сгорбившись, его одутловатое лицо ничего будто не выражало, короткие толстые пальцы рассеянно скользили по полированному дереву, щупая уголок стола.
– - Что же, вы думаете, что они действительно так и не отыскали Анвин? Или, может, что они не сумели проникнуть в наше общество?
– - ...Нет, -- помолчав, ответил Тегаллиано.
– - Наоборот, я более чем уверен, что они уже здесь. Это и пугает, господин Фальер. Они достаточно хитры, чтобы не попасться даже моим людям.
Фальер, задумавшись, потер покрытый щетиной подбородок, вздохнул.
– - Однако это необходимо было сделать, -- пробормотал он, не глядя на главу управляющих Тонгвы.
– - Для чего?.. Как же это порою трудно, если бы вы могли это себе представить, Тегаллиано. Я твердо знаю, что мы должны продолжать искать. Но приведет ли это к чему-то, -- не знаю.
– - Возможно, прямые проверки -- не лучшее средство, -- предположил тот.
– - Мы выведем их на чистую воду хитростью. Пусть думают, что мы ни о чем не догадываемся. Когда они утратят бдительность, будет проще поймать их. Мои люди будут продолжать наблюдения.
– - Да, вы правы. Выждем... время покажет.
Время; всемогущее время всегда, всю жизнь было его союзником. Время не подводило его и не обманывало. Когда восемь лет тому назад его младший брат попытался совершить переворот и занять его место в сияющем дворце, время приняло его сторону, и он победил. Алехандро считал, что сильнее его... но Марино оказался опытней.