Лиловый

Ганнибал Аноним

– - Вы в порядке?

– - Да...
– - прохрипел Веньер, оттолкнул его: бешено кричавшая лошадь извивалась в опасной близости от них.
– - Проклятье, эта тварь сломала себе ногу...

– - Идемте скорее, -- Теодато дернул старика за локоть.
– - Придется вдвоем на одной, далеко она нас не унесет...

– - Не нужно, Тео. Видать, такова моя судьба.

– - ...О чем вы?

– - Я останусь тут, -- улыбнулся Веньер, вытаскивая из-под полы куртки заветную кобру.
– - Задержу их еще немного. Ты отправляйся дальше: к северу отсюда начинается болото. Бросишь коня, сам будь осторожен.

В болоте у тебя есть шансы оторваться от них, наверняка эти простофили понятия не имеют, куда лезут.

– - Но господин Веньер...
– - растерялся Теодато.
– - Вы же... я понимаю, я готов пожертвовать собой!.. Но вы? Ведь вы же?..

– - Да, твоя любовь к их машинам мне непонятна, -- хрипло рассмеялся старый охотник.
– - Но знаешь, я всегда считал, что Фальер ошибается. Он много говорил на собраниях, еще когда молодой Алехандро был жив, убеждал нас в том, что человечество -- главное сокровище вселенной, что мы должны гордиться собой. Но я прожил много лет, Тео, и все это время предпочитал проводить с природой, а не с человеком. Я вот что скажу тебе, -- они неправы. Если человек -- царь вселенной, то какой же из него глупый царь!.. нет, и еще раз нет. Давай, поезжай скорее. Надолго мне все равно не задержать их. Если небо будет благосклонно к тебе, Тео, авось ты и увидишь их машины, отправишься к звездам.

Теодато замешкался. Лошадь, сломавшая ногу, по-прежнему хрипела, лежа в грязи; проглянула луна, ясно осветив прогалину. Собачий лай не утихал.

– - Иди же!
– - повторил Веньер и отвернулся, изучая взглядом устройство кобры.

Тогда Тео набрался решимости, вручил собственную кобру Веньеру и вскочил обратно в седло. Не оглядываясь, он поскакал прочь, еще глубже в лес; воздух становился тяжелым, спертым, пахло гнилыми листьями. Лунный свет облегчал ему дорогу, жеребец уверенно перепрыгивал через коряги и корни, продирался через заросли. Острые ветви рассекли Теодато щеку, порвали рукав рубашки; кровь капала на взмыленную шею лошади и мешалась с потом. Копыта жеребца все глубже погружались в перегной, разбрасывали во все стороны комья грязи. Сколько он так мчался, Теодато не знал. Луна несколько раз скрывалась за тучами, но ненадолго и быстро вновь проявлялась на небе.

Вдалеке позади раздались выстрелы. Он стиснул зубы и еще ударил лошадь в бока каблуками сапог. Один... другой... третий... какая-то собака неистово, страшно завизжала... еще четыре, пять подряд.

"Прощайте, господин Веньер".

Страха у него не осталось. Клочья пены летели в сумраке, перепуганный насмерть жеребец скакал вперед рваным галопом, ничего уже не видя перед собой. Теодато остался один; он знал, был уверен, что погибнет. Он не думал о собственной смерти в эти моменты, только истово надеялся, что руосец успеет, что его гибель окажется не напрасной.

В это время шестеро оставшихся людей продолжали пробираться по болоту, ноги их опасно вязли, несколько раз Финну приходилось вытаскивать застрявшего толстяка профессора, а Касвелин уже практически тащил на себе Таггарта, почти потерявшего сознание.

Надежда таяла, несмотря на ровное, спокойное лицо ведшего их китаба.

Но вот, в очередной раз подняв голову, Финн приметил какой-то тусклый блеск впереди.

– - Шаттл!
– - крикнул

он, сорвался в неловкий бег, в несколько больших прыжков настиг замеченную цель.

Это действительно был шаттл, его длинное металлическое тело больше чем наполовину ушло в грязь, но люк находился в верхней, более легкой части; маленький корабль находился в спящем режиме и, когда датчики его ощутили живое тепло поблизости, включился. Неясно вспыхнули огни, крышка люка автоматически поднялась.

– - Спасены, -- сипло пробормотал Гавин.

– - Даже не верится, -- согласился с ним профессор.

– - Подождите, -- буркнул капитан Касвелин, -- еще неизвестно, удастся ли нам миновать орбиту. Наверняка они поджидают нас.

– - Нет, теперь все их внимание сосредоточено на поверхности планеты, -- ровно возразил Леарза, стоявший чуть поодаль. Кеттерлианцы столпились возле приветливо открытого люка, он отошел назад, почти слившись с тенями деревьев.
– - Они не знают, что был пятый корабль.

– - Скорее, у нас мало времени. Шаттл быстро тонет, еще немного, и мощности двигателя не хватит, чтобы вытащить его.

Малрудан первым забрался внутрь; следом за ним Касвелин затащил Таггарта. Профессор Квинн оглянулся на Леарзу.

– - Будем считать, что я искупил свою вину, -- холодно сказал тот.
– - Четыре жизни на моих руках. Еще пять я спас. Если следовать вашей же логике, я больше ничего вам не должен.

– - ...Ты о чем это?
– - насторожился Финн.

– - Вам больше ничто не угрожает, -- пояснил Леарза; его лицо оставалось бледным пятном в темноте.
– - Теперь положение равное. Миллиарды ваших людей, ваши технологии против одной-единственной планеты. Пока еще я не враг вам, но как только ваш корабль оторвется от поверхности, остерегайтесь меня.

– - Ты!..

– - Ты и сам прекрасно знаешь, Финн, что я не такой, как вы. Мне нет места среди вас. Уходите.

Пухлая рука профессора мягко повлекла Богарта вперед.

– - Пойдем, Финн, -- сказал он.
– - Леарза принял решение.

– - Я был лучшего о тебе мнения, руосец, -- сплюнул разведчик, пропустил в раскрытый люк профессора и нырнул туда последним.

Леарза остался стоять; он наблюдал за тем, как люк закрылся. Сначала ничего не происходило. Потом что-то пришло в движение внизу, под ногами: трясина заколебалась, раздалось шипенье, затем свист, наконец шаттл вылетел из своего гнезда, будто пробка, во все стороны разлетелась грязь; очень быстро развив огромную скорость, серебристый корабль устремился вертикально вверх и в считанные мгновения превратился в крупную удаляющуюся звезду.

Теодато Дандоло следил за этой звездой, привалившись спиной к какой-то коряге; он весь был в грязи, в крови, руки его судорожно сжимали заряженное ружье. Теодато загнал лошадь и был вынужден бросить несчастное животное посреди леса, еще какое-то время шел вперед, упрямо, не останавливаясь. Псы выли совсем близко. Кажется, они потеряли его след: уже начиналась топь, и он брел сюда, к этому безопасному островку, утопая по колено, а иногда и проваливаясь по пояс. Но сил идти дальше у него не было, и он знал, что сейчас люди, знающие о том, что он где-то здесь, попросту окружат его, их много -- он один, они отыщут его и без собак, и тогда...