Лиловые сумерки
Шрифт:
Они отдавали себя друг другу без остатка, их движения были то лихорадочными и порывистыми, то нежными и мимолетными. Рихард крепко держал ее в руках, стараясь защитить свое сокровище ото всех на свете. Он зарывался пальцами в ее волосы, покрывая лицо и грудь Элианы поцелуями, а она неустанно гладила его по спине и плечам, распаляя до предела. Их тела сливались воедино, даря каждому из них непередаваемые, божественные ощущения, неподвластные никакому контролю…
А за окном бушевала стихия, выл ветер, бросая в окна снег. Однако тем, кто укрылся от непогоды в своем собственном, интимном мире, до этого
Графство Эно, июль 1820 года.
Элиана вышла на крыльцо дома, пристально вглядываясь вдаль. Вечерело, на землю опускались сумерки, а Рихарда все еще не было. Молодая женщина нахмурила тонкие брови и посмотрела на запад, куда вела широкая подъездная аллея. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, окрасив небо в завораживающие лиловые тона. Там, где земля и небо сливались воедино, шла золотая линия, плавно переходящая в розовый и лиловый. Над небом словно поработал умелый художник, лихо сочетающий нежные краски. А вокруг царила завораживающая тишина, берущая за душу. Даже птицы молчали, словно завороженные красотой сумеречного неба.
В этот момент в душе Элианы проснулась и увеличилась во сто крат любовь ко всему: к этой земле, напоенной ароматами цветов и трав; к старому камню, из которого был сложен замок; ко всему человечеству, населяющему планету. А главное, к человеку, мчащегося по подъездной аллее на вороном жеребце.
– Смотри, малыш, как красиво… А вот и наш папа!
Элиана с нежностью посмотрела на пухленького розовощекого темноволосого мальчугана с синими глазами, сидящего у нее на руках. Ребенок безмятежно взирал на все вокруг, не забывая при этом сосредоточенно сосать палец.
Рихард, облаченный в свободную белую рубаху и обтягивающие ноги и бедра песочного цвета штаны, наконец спешился и направился к своей семье. В последнем свете уходящего дня Элиана казалась богиней, спустившейся с небес вместе со своим сыном. Сердце Круспе разрывалось от любви к своей семье, этим двум самым важным людям в его жизни.
Мужчина подошел к родным вплотную и поцеловал малыша в макушку. Ребенок рассмеялся и потянул к нему ручки. Рихард ласково потрепал сына по щеке и повернулся к Элиане. Их взгляды, полные безграничной любви друг к другу встретились, и, прежде чем соединить свои уста в поцелуе, они в унисон подумали: «Такие браки заключаются на небесах…»
========== Послесловие ==========
Вот и окончен мой самый большой фанфик, самая моя любимая работа по фэндому Rammstein. Конечно, поначалу я боялась, что раммфаны заклюют и заплюют меня за минимум фэндома, максимум неканона. Но, все оказалось не так уж и плохо. У меня появились свои читатели, ради которых хотелось писать еще и еще, чтобы работа никогда не заканчивалась. Их позитивные отзывы вселяли в меня уверенность, что «Лиловые сумерки» - не такой уж и бред, что игра стоит свеч.
Пожалуй, расскажу немного об истории создания этого романа, дабы остаться со своими читателями еще немного.
Еще в прошлом году, после того, как я нашла в аудиозаписях Марины Линдеманн песню Baby в исполнении рок-группы Рихарда Круспе «Emigrate», мне в голову настойчиво лезла картинка: наш Цвен, в бордовом костюме XIX века, танцует с невысокой русоволосой девушкой в синем платье в греческом стиле. А их взгляды… Прожигающе-лукавый
И понеслось. Каждый раз, когда я включала песню, эта картинка сопровождала музыкальный ряд, словно видеоклип. И руки так и чесались начать фанф, но все время что-то сдерживало: то другие работы, то сессии в институте… Однако в апреле этого года я все-таки решила рискнуть, благо после фанфика «Проклятие», по тому же фэндому, у меня появились заинтересованные в других работах читатели.
Написала две главы и решила написать сообщение одному из таких читателей – Weisses Fleisch. Её поддержка и сподвигла меня на продолжение работы (кстати говоря, мне очень лестно, что моя гетовая работа попала в сборник «По ком плачет Оскар», где томится коллекция слэша от WF))). Тогда, зная, что хоть один читатель ждет продолжение, я решилась на невиданный для себя подвиг: заниматься только этой работой, не отвлекаясь на другие долгоиграющие проекты. Возможно, именно это и привлекло к работе еще читателей: Moon Horse Ramm, Herzeleid, Насся Круспе (отдельное danke). Также появилась обложка к фанфику от Александры Некрасовой.
Еще пришлось немного пропиарить работу, отправляя на всяческие обмены отзывами. Так у меня появилось еще два читателя, ждущих продолжения и оставляющих дорогие сердцу автора отзывы: Artful Wizard и Klochkova.
Вот, вроде всех постоянных упомянула. И это не считая единичных мнений и тех, кто читал работу из «сумерек». Еще раз спасибо всем вам.
Отдельная благодарность бете. Sold My Soul, низкий тебе поклон за исправление тавтологий и всяких мелких ляпов-недочетов, за которые мне очень стыдно. Ты – лучшая бета, что когда-либо у меня была))
Удивило, что читателей затронули судьбы Филиппа, Мадлен и Анри. Ради этого пришлось перекраивать фанфик, добавляя интересующие народ главы. Как видите, далеко не всех интересует жизнь молодых и зеленых. У людей постарше тоже свои трудности и переживания.
Отдельная фишка с названием фанфа. Почему «Лиловые сумерки»? Все просто: любимый цвет, любимое время суток. Тем более, выглядит это наредкость красиво, да так, что душу щемит. И обыгрывается это только под конец работы, раскрывая интригу.
Теперь же, по просьбам читателей, в процессе разработки новый фанфик, на сей раз ориджинал, спин-офф с участием Каролины Шарп и Стэнли Сандерса. Но только после того, как закончу другую свою работу. Также в задумке есть новая рамм-работа с Кристофом в главной роли.
Спасибо за то, что были рядом со мной. До новых встреч!
========== Бонус: спин-офф. Письмо Каролины Шарп-Сандерс к Элиане Круспе ==========
Здравствуй, моя дорогая!
Ты, наверное, удивишься, что я так долго тебе не писала, хоть и давала такое обещание. Я вполне наивно полагала, что тебе не до моих проблем, что безбрежное счастье, в которое ты окунулась с головой, не позволит тебе хоть немного проникнуться перепетиями моей жизни. И вот, когда у меня, наконец, все тоже хорошо, я рискнула написать тебе это послание. Я не знаю, сколько листов бумаги оно займет, сколько слов я напишу, прежде чем кончатся чернила, но я абсолютно уверена, что ты прочтешь его в свободное от любви, заботы и неги время.