Лилия

Гутовская Ирина

– Не смеши, ты и серьёзные отношения несовместимы – что-то из области фантастики, – парирует тот, – а она ничем не отличается от дешёвой шлюхи, если легла в постель с мужиком, будучи едва знакомыми.

– Выбирай выражения! За такие слова я и ударить могу! – он дёрнулся, готовый сорваться в любой момент и наброситься на родителя.

– Хватит! – Лиля остановила его, вцепившись в руку. – Не надо! Больше ничего не надо… Я не буду никому создавать проблем. Уеду. Сегодня же, – в этой ситуации ей за ребёнка обидно. В первую очередь Белла страдает из-за поступков взрослых – она не должна ни видеть, ни слышать постоянные разборки.

«Прости,

Бельчонок... выбора у меня не осталось» – девушка не выдержала эмоционального накала, и по её щекам потекли слёзы.

Глава 32

– Так, стоп. Подожди, никто никуда не поедет, – Теймур схватил Лилю за плечи, заставляя посмотреть в его глаза, чтоб не отворачивалась. – Что за чушь ты несёшь? Я не отпущу тебя! Слышишь!

– Сам посуди, всем будет лучше, из-за меня у вас возникли разногласия, участвовать в этом не собираюсь, как и становиться объектом постоянных споров и скандалов. Работать в подобных условиях не могу, не хочу и не буду. Подумай о дочери, ей нужна благоприятная атмосфера в доме, а я мешаю этому.

– Не говори глупости. Полагаешь, если ты уедешь, то резко наступит мир и согласие во всём? Бред… – возмутился он. Обнял её лицо ладонями, вытирая текущие слёзы со щёк.

– Работать? Ну-ну… – вмешался Хаджарат, с издёвкой усмехнувшись. – Она уволена, и может возвращаться обратно, – намеренно не обращается к девушке напрямую. – Здесь больше не нуждаются в услугах «такой няни», – сделал акцент на последней фразе, намекая на распущенность, как считает сам. И говорит со всей серьёзностью, важностью и значимостью, как законный представитель своей внучки – по поводу этого у него есть ещё одна идея…

– Заткнись! – сын бегло обернулся на родителя. Потом снова переключил внимание на девушку: – За прошедшие дни Белла успела привязаться к тебе, почувствовав заботу, тепло и ласку, ей хорошо с тобой, – привёл очевидные доводы, пытаясь уговорить и остановить Лилю от спонтанных поступков. Про себя пока молчит, хотя в мыслях у него крутится навязчивый вопрос: «а как же я, тоже бросишь, плевать на меня?». Впрочем, придумает, как выкрутиться из ситуации. – Твоей вины нет ни в чём, это проблемы моего отца, если он ничего не понимает, не принимает реальность и не в состоянии смириться с отказом.

– И всё-таки… – она и рада бы остаться, но на иных условиях, если Хаджарата Муратовича не будет рядом. А пока Теймур не получил прав на дочь, его родитель из принципа может всячески препятствовать, и чем всё закончится – как знать… Стать причиной чужих неудач и бед? – нет. Уже сейчас это гложет её, разъедая изнутри словно ядом. Поэтому, давать какие-либо обещания бессмысленно. – Прости… я так не смогу…

– Я не отпущу тебя! – с нескрываемым отчаянием сказал он. Встретить такую девушку – без преувеличения, ту самую! Осознать, что влюбился, впервые в жизни! Начать строить планы на будущее, чтобы… Лишиться этого по чьей-то прихоти? Да никогда! – не в его привычках сдаваться, едва столкнувшись с трудностями. – Не отпущу! – повторил в очередной раз, и впился в её губы, порывисто и жадно целуя.

Глядя на них, Хаджарата внутренне перекосило от отвращения, злости, презрения, зависти и ревности. Более того, когда Лиля вышла из ванной комнаты, заметил на нежной девичьей шее здоровенные засосы, похожие клеймо – в знак принадлежности другому мужчине. Но упорно изображает непринуждённый равнодушный вид, по факту это не так. Всё равно мысленно прикидывает варианты, ищет способ

разлучить их и выиграть время, чтобы показать и доказать, что она сделала неправильный выбор. Ведь станет очередной женщиной, которую Теймур не оценит и бросит, как только та надоест ему, наиграется и пресытится ею.

– Пусть уезжает, я сильно ошибся в ней, – добавил «бесценный» комментарий, наблюдая за влюблённой парочкой. Его воротит до тошноты, наблюдая за ними. – Подстилкам не место в моём доме.

Отец перешёл всякие границы. Стерпеть это сын не мог. Он оторвался от Лили, отодвинул её в сторону, пряча за своей спиной, и, как гигантская скала, начал наступать на родителя.

– Если продолжишь оскорблять, если скажешь ещё хоть слово в адрес моей девушки… то я расквашу тебе рожу… – раздражённо прошипел сквозь сомкнутые зубы. – Не посмотрю ни на твой возраст, ни здоровье, ни на то, что мы с тобой близкие родственники.

– Пожалуйста, не реагируй на провокации, – она вцепилась в руку Теймура.

Только драки не хватало.

– Это и мой дом тоже! – ответил он, разгневанно взглянув на отца. – Ты тут ничего не решаешь! И не будешь устанавливать свои правила!

– Я, значит, с ней как с королевой обращался, пылинки сдувал, весь мир к ногам готов был кинуть, замуж звал… — Хаджарат посмотрел хмуро на девушку. — А, получается, надо было просто прийти и взять своё. Нравится, когда силой берут? — вспомнил, как она сопротивлялась тогда… и даже представил весь процесс в действии…

– Лиля не твоя и не была ею! Не подменяй понятия, не придумывай то, чего нет.

– Ты здесь лишний! Лезешь куда не просят. Приехал и всё испортил.

– Ну конечно, кто угодно виноват, только не ты. Начни с себя.

– Если «твоя девушка» не уедет, то ты никогда не станешь законным отцом Беллы, уж я об этом позабочусь. Выбирай: дочь или любовница – кто из них тебе дороже и важнее?

– Вот как… условия ставишь… – Теймур нервно усмехнулся и заметно напрягся. – Ты совсем спятил? Собираешься впутать ребёнка в наши разборки? Опустишься до такого? Нестыдно? – он машинально сжал кулаки, но, почувствовав, как Лиля нежно погладила его по плечу, выдохнул и расслабился. Эмоции делу не помогут, только навредят, усугубив и без того непростую ситуацию. Поэтому, мужчина дал себе мысленную установку – не реагировать на отцовские выпады и угрозы, и, само собой, ему надо искать выход из положения, чем и планирует заняться немедленно. – А что будет лучше для внучки, учесть её потребности – не думал, нет? Это низко и подло с твоей стороны, так поступать, манипулируя Беллой, лишь бы помешать мне. Заботишься исключительно о собственных интересах.

– Не дави на совесть... Я же не шучу, и пока предупреждаю. Выбор за тобой. Либо она уезжает, – Хаджарат показал пальцем на девушку, – либо, максимум, на какие перспективы можешь рассчитывать – установить своё отцовство, платить алименты на дочь и периодически навещать, разумеется, в моём присутствии. Ну а законным опекуном по-прежнему останусь я. И не факт, разрешу ли видеться вам, как вариант – приведу убедительные доводы в суде. Например, что родитель из тебя никакой, впрочем, так и есть, ты же не захотел раньше им стать, и, соответственно, ничем хорошим эта история не кончится. Тогда любые встречи с ней будут под запретом, а рискнёшь подойти ближе чем на несколько метров – загремишь в тюрьму. Есть иной сценарий развития событий – если договоримся, то… – он изогнул бровь, намекая сыну, чтобы дальше выводы делал сам.