Лилия и Леопард

Виггз Сьюзен

Ранд презрительно фыркнул.

— Да, — девушка повернулась к Жерве и выдавила сочувственную улыбку. — Ты сейчас зол, расстроен смертью своего отца. Но подумай, потеряв покровительство моего дяди и снабжая всем необходимым людей Гокура, мы потратили уйму денег. Наша казна быстро пустеет. Король Генрих, без всякого сомнения, заплатит круглую сумму за моего… — она осеклась. Внутренний голос предостерег Лианну, чтобы она не говорила Жерве, что Ранд стал ее мужем. — За выкуп этого человека.

Протрубил охотничий

рог, один за другим собирая людей Гокура. Лианна почувствовала, что может немного расслабиться. Она украдкой посмотрела на Ранда, но он ответил ей совершенно незнакомым взглядом. Лианна не знала, какие мысли скрывались за этим холодным, непроницаемым выражением лица, но понимала, что они не были добрыми.

Наконец, Жерве принял решение.

— Свяжите ему руки и ведите его коня. Мы отправляемся в Буа-Лонг.

Глава 12

Вокруг Ранда была такая непроглядная тьма, что, казалось, не имело значения, открыты или закрыты у него глаза. В сыром воздухе подземелья пахло плесенью и гнильем. На сердце у Ранда тоже было холодно, пусто, темно. Он не мог спать: кошмары терзали рыцаря день и ночь.

Он безумно любил женщину, которая ненавидела его.

Он потерял одного человека и убил другого.

Он — узник француза, который скоро узнает, что английский король и не собирается платить за него выкуп, потому что деньги из его казны идут только на военные приготовления.

Покрытой грязью рукой Ранд провел по скользкой влажной стене, пока не нащупал несколько царапин, которые он делал на камне кончиком своего шнурка. Один, два, три… Ранд считал каждый день заточения, отмечая их после регулярного посещения молчаливых тюремщиков, приносивших ему ведерко с пищевыми отходами и выносившими ночной горшок. Четыре, пять, шесть… Со стен капало, очевидно, темница находилась очень глубоко под землей. Семь, восемь…

«Я здесь, Генрих, — мысленно обратился он к молодому королю. — Я наконец-то в Буа-Лонге.

Ранд сидел, стараясь не прислоняться к влажной стене, и напряженно всматривался в темноту. Восемь дней прошло с тех пор, когда он последний раз чувствовал солнце на своем лице и ветер, дующий в спину. Восемь долгих дней прошло с тех пор, как они последний раз виделись с Лианной. Воспоминание пронзило его сердце подобно отравленной стреле. Вот Лианна сидит в седле рядом с Жерве Мондрагоном, с застывшим как красивая маска лицом и ведет себя так, как будто ее муж всего-навсего обычный браконьер. Правда, она предупредила Ранда об опасности во время схватки и даже добилась для него отсрочки казни обещанием выкупа. Тем не менее Лианна, вероятно, теперь очень довольна тем, что ненавистный ей англичанин гниет теперь в подземелье замка и уже больше не может претендовать на Буа-Лонг.

В глазах у Ранда потемнело от гнева, который

клокотал у него в груди. Ему нужно было убить их всех, он бы смог это сделать. Только кинжал Жерве у горла Лианны остановил его шпагу. Ранд мечтал о том, что любовь к ней даст ему силы, а вместо этого она сделала его беспомощным.

Эта мысль обожгла Ранда. Он так резко встал, что ослабленные вынужденной неподвижностью ноги болезненно хрустнули в суставах. Голова Ранда ударилась о потолок, и отсыревшая известка дождем посыпалась ему на плечи.

Проклиная все на свете, он принялся отряхиваться, чувствуя отвращение к самому себе: волосы свисали вдоль лица серыми грязными прядями, от тела исходило зловещее зловоние.

Ранд с трудом пошевелил занемевшими плечами и поморщился от боли. Его тело было покрыто синяками от ударов дубинок стражников, которым он пытался оказать сопротивление, давали также знать о себе уколы, нанесенные шпагами французов, нестерпимо ныла обожженная факелом рука.

Безоружный, ослабленный отвратительной едой и долгим заточением в сыром подземелье, Ранд уповал только на помощь своих людей, надеясь, что они сумеют найти способ освободить его.

Но после долгих размышлений он пришел к заключению, что рыцари Гокура и пушки Лианны сделают бесполезной любую, даже самую отчаянную попытку. А герцог Бургундский, всегда готовый на рискованное мероприятие, находился сейчас в Компьене.

Ранд вспомнил о своем отце, Марке де Бомануаре, который тоже был узником. Девятнадцать лет прожил он в Аранделе в плену у англичан. Жена отца год за годом игнорировала его просьбы о выкупе. И тогда у Марка появился незаконнорожденный сын от простой крестьянки, названный Энгуирандом. Умер отец при неясных обстоятельствах.

Кажется, Ранду уготована такая же судьба. Но в подобных условиях он не проживет девятнадцати лет.

Чувствуя полное бессилие изменить что-либо, Ранд в отчаянии ударил кулаком в стену и едва поморщился, до крови разбив костяшки пальцев. Как и у отца, у него тоже есть жена, которая даже не думает о том, чтобы выкупить его. Но в отличие от Марка де Бомануара он, Ранд, все-таки собирается выбраться на свободу.

* * *

— Восемь дней, — напомнила Лианна Жерве. — Боже мой, прошло уже восемь дней.

Мондрагон прервал свою полуденную трапезу и, приподняв бровь, взглянул на девушку с циничным равнодушием.

— Да.

— Я хочу видеть его, — настаивала Лианна.

— Последний раз говорю тебе, нет. Он не благородный рыцарь, а опасный преступник.

— Черт побери, Жерве, но он умирает там внизу.

— Не беспокойся, он еще силен как бык. Сегодня утром англичанин выбил стражнику два зуба.

Дав понять, что разговор окончен, Жерве взял сочный кусок мяса и принялся сосредоточенно работать челюстями.