Лилия и Леопард
Шрифт:
Она бросила на него благодарный взгляд, потом обеспокоенно взглянула на светлеющее небо.
— У нас в запасе только четыре часа, — сказала Лианна.
Господи, успеют ли они добраться до Агин-кура, прежде чем на голову Ранда упадет топор палача?
Жан стал отдавать приказы своим людям: конюхи заспешили в конюшню, Жофрей бросился опускать перекидной мост.
Бонни приняла озабоченный вид.
— Скоро прибудет барон. Ему не понравится, что вы сидите сложа руки, наведите здесь порядок, —
Разведчик Генриха, догадалась Лианна. Слава Богу, что Жерве не убил его.
Когда все приготовления к отъезду были закончены, Джек и Бонни проводили Лианну до ворот. Она обняла их.
— Лечи свою рану, Джек.
Он растроганно кивнул.
— Только привезите домой моего господина.
— Уберите со двора оставшиеся снаряды, — не удержавшись, напомнила Лианна.
Жерве привязали к седлу его же лошади. Батсфорд крепко держал поводья.
— Ты совершаешь огромную глупость, Лианна. Вся Пикардия могла бы быть в наших руках. Нам бы было хорошо вместе. Тебе и мне.
— То, к чему ты прикасаешься, не бывает хорошим, — отрезала она.
— Жерве!
К ним бежала Маси. Она судорожно вцепилась руками в мужа.
Лианна ожидала, что Мондрагон оттолкнет ее, но он наклонился, позволяя Маси обнять себя.
Занимался рассвет, и Лианна сделала Бате-форду знак трогаться в путь. Они поскакали на север, в Агинкур. Шионг и английский разведчик сопровождали их, ведя на поводу Шарбу.
Всю дорогу Лианна молила Бога, чтобы успеть вовремя и спасти мужа.
Жерве ехал с каменным лицом. Но что-то в его взгляде внушало страх.
* * *
Холодное осеннее солнце стояло уже довольно высоко. Усталые охранники с безучастными лицами вывели Ранда из замка и сопроводили к месту казни.
— Предатель! Ублюдок! — неслось ему вслед. Из рядов сторонников герцога Йоркского раздавался свист.
— Энгуиранд Сен Таш, — произнес чей-то четкий уверенный голос. — Скоро мы увидим, как эта земля обагрится твоей предательской кровью.
Ранд не обращал ни на кого внимания.
Бледный напряженный король сказал ему на прощание:
— Я сожалею, Ранд, — казалось он внезапно постарел на несколько лет. — Я не любил тебя так же сильно, как твоя жена.
— Сегодня справедливость должна восторжествовать, — удовлетворенно заметил какой-то йоркширец.
Возле наскоро сооруженной плахи весь в черном стоял палач. Его острый топор зловеще блестел на солнце.
Ранд молча слушал монотонные причитания священника. Он не боялся смерти, заранее подготовив себя к ней. Теперь внутри у него была одна пустота. Ранд вообще ничего не чувствовал.
Когда появился второй священник, Лонгвуд опять подумал
Ранд посмотрел на короля. В это время к Генриху подошел посланник, и он со своей свитой исчез из поля зрения, заслоненный толпой зрителей. Йоркширцы старались протиснуться поближе к месту казни. Да, действительно, им было мало восьми тысяч жизней.
Ранд вытянул шею, чтобы в последний раз увидеть поля и леса. Но внешний мир оказался уже закрыт для него стеной жаждущих крови людей, плотной толпой обступивших Лонгвуда.
Он обреченно закрыл глаза, слушая сквозь бесконечное бормотание священника отдаленные крики и топот копыт. Очевидно, зрители все прибывают. Ранд усмехнулся. Совсем немногие интересовались его жизнью, зато сотни хотят посмотреть, как он умирает.
Кто-то положил руки ему на плечи. Ранд медленно открыл глаза: рядом стоял палач.
— Ваш воротник, сэр, — глухо произнес он под своим капюшоном, касаясь ворота туники Ранда.
Лонгвуд потянулся помочь ему: чтобы сразу же чисто отсечь голову, нужно открыть шею. По телу Ранда пробежала дрожь, когда холодный осенний ветерок коснулся его кожи.
— У меня нет денег, чтобы заплатить тебе, — сказал он.
— Мне уже заплатили.
Интересно, кто же сделал это: сам король Генрих или йоркширцы?
— Постарайся как следует, — попросил Ранд.
Наконец священник закончил молитву на высокой ноте и отошел в сторону.
— Все готово, — сказал йоркширец.
Палач жестом указал на плаху.
Ранд решил умереть достойно. Он спокойно подошел к плахе и опустился на колени. Помощник палача положил ему на спину руку.
«Чтобы мое тело не двигалось перед ударом», — отрешенно подумал Ранд.
Лонгвуд начал читать молитву, с каким-то раздражением заметив, что шум вокруг него усилился. Господи, даже в такой момент ему не дают спокойно уйти в иной мир…
Неожиданно послышались какие-то голоса. Кто-то кричал, умолял…
Может, это ветер играет с ним злую шутку?! Этот голос… Сердце Ранда всегда слышало его, как бы тихо он ни звучал.
Тяжелая рука снова легла на его плече. Ранд посмотрел на палача, с удивлением заметив в его глазах и движениях какую-то нерешительность. Ему даже показалось, что тот уже не так крепко сжимает свой топор.
— Пустите ее, — произнес кто-то. — Бог милостив…
Палач смотрел куда-то поверх головы жертвы.
Охваченный безумной надеждой, Ранд вскочил на ноги и оглянулся.