Лилит
Шрифт:
Мы только боялись, что не застанем Вадика, но я надеялась, что он сидит сейчас рядом с Владиславом и меняет ему компрессы на голове.
Леночка сняла с телефона трубку и набрала номер домашнего телефона Владислава. К телефону подошли быстро.
— Здравствуйте. Вы только не удивляйтесь, мне ваш телефон дала одна наша общая знакомая, — быстро заговорила Леночка, — она мне сказала, что я могу застать у вас Вадика. Впрочем, вас зовут Владислав?.. Тогда я могу поговорить и с вами… Меня зовут Лена. Мы не знакомы, но я о вас слышала много, много хорошего от
Вообще Ленка меня не удивила, потому что я давно замечала, что она потрясающе может играть, как принято об этом говорить, ей нужно было стать актрисой. И сейчас Леночка играла изумительно — такая ненавязчивая нимфоманочка и очень в себе уверенная.
Минут пять, и Ленка положила трубку.
— Все в порядке, — сказала она уже мне, — договорилась на одиннадцать. И будут оба. Только смотри, Машка, я себе всю жизнь не прощу, если что-то случится.
Я и сама не собиралась быть дурочкой. Леночка ловко сумела договориться встретиться уже прямо на квартире. Хотя в подобной ситуации, когда их двое, разве может быть речь о ресторане?
Что касается квартиры, то это тоже была Леночкина заслуга, потому что все так было задумано, что я не могла встретиться ни у себя дома, ни у Вадика. Ленка сказала, что у нее есть знакомая, которая, не спрашивая ничего, даст ей ключи от своей квартиры, потому что эта ее знакомая обязана ей в подобной же услуге — несколько раз, когда Леночкиного Вити не было дома, а муж этой ее знакомой как раз дома был, Лена давала ей ключи от своей квартиры, чтобы она там встречалась со своим любовником.
Теперь уехал муж этой знакомой. Леночка об этом знала, она позвонила ей и попросила у нее ключи. И та, естественно, не могла отказать. Леночка, поговорив с ней по телефону, быстро договорилась обо всем, только эта знакомая куда-то спешила и сказала, что оставит ключи в почтовом ящике.
— Звони теперь Феликсу, договаривайся, где с ним встретишься. — Леночка протянула мне телефонную трубку. — А потом съездим и посмотрим, что там за квартира и как в ней тебе лучше устроиться. Ведь ничего, что нас здесь обеих не будет один часок?
— Конечно, ничего, — согласилась я.
По дороге Леночка проговорилась. Она созналась, что сначала не хотела мне говорить, но решила, что от меня не стоит хоть что-то скрывать, и она сказала, что эта квартира, где я должна встретиться сразу с тремя мужчинами, Мищеркиной Ритки.
После того как мы с Леночкой съездили и осмотрели квартиру Дюймовочки, она оставила мне ключи и мы расстались.
Но через некоторое время мне в голову пришли кое-какие идеи, и я съездила туда уже одна и проверила кое-что.
Был вечер. Солнце уже скрылось за домами.
Когда я встретилась с Феликсом, он сразу предложил пойти в ресторан, но я сказала, что там мы не сможем нормально поговорить и что лучше поехать к одной
Уговаривать его не пришлось, он только сказал, что в любом случае он в двенадцать уедет, потому что его будут ждать.
— Тусенька? — спросила я.
— Не важно, — ответил он чуть раздраженно, как человек, который чувствует себя несправедливо обвиненным. И будь на его месте кто-то другой, я бы нисколько не сомневалась, что это так и есть, но я знала Феликса и знала, что он может искренне убедить себя в своей правоте и после этого чувствовать обиду, как человек, которого оговорили безвинно.
Мы поехали на двух машинах: я на своей, а Феликс на своей, предупредив меня, чтобы я ехала спокойнее, что он гонки не любит и устраивать их не будет. В мои планы и не входило уезжать от него.
Когда мы приехали, было уже половина одиннадцатого.
Мне приходилось спешить, я хоть и не думала, что Вадик с Владиславом окажутся слишком точны, они могли себе позволить, как женщины, немного задержаться, но все равно.
Феликс немного удивился — «куда это я его завезла?», Я объяснила ему, что сюда я привожу своих любовников, которых мне никто не оплачивает, но которые зато сами мне делают подарки. Вроде бы я пошутила и даже поддела Феликса, но это можно понять и как намек на что-то другое, важно, как именно это было сказано.
Феликс ничего не ответил и молча пошел вслед за мной в подъезд. Когда мы ехали в лифте на восьмой этаж, я не удержалась и спросила его, не хочет ли и он мне сделать какой-нибудь подарок, не обязательно сейчас, можно и потом, позже. Феликс засмущался так, что ему пришлось сделать сердитое лицо, но ответить он все равно ничего не смог, и в придачу у него на лысине сразу появились капельки пота.
Сказала я это Феликсу не просто так: мне нужно будет сделать вид, что я на какое-то время ухожу, я должна быть уверена, что он станет меня дожидаться.
Я открыла дверь, и мы вошли в квартиру. Трехкомнатная: две комнаты смежные — вторая, дальняя, с балконом, и еще одна комната. А еще большая кухня, большая ванная и большая прихожая, и несколько, тоже больших, встроенных шкафов. До всего остального мне дела не было, меня волновало лишь расположение всех помещений.
— Устраивайся, Феликс, — предложила я, указав ему на диван, достала из бара бутылку коньяка.
Феликс уселся, я подала ему бутылку и попросила открыть.
— Маша, ты такая странная девушка, — начал Феликс говорить только для того, чтобы что-то сказать, потому что он все больше и больше начинал смущаться.
Феликс открывал бутылку, а я села рядом с ним. Руки его так дрожали, что у него никак не получалось открыть эту бутылку. Я взяла ее и поставила на стол. Обняла Феликса, погладила его по мокрой от пота лысине.
По правилам все это делаться должно было бы, конечно, не так, и получалось немного рискованно, получалось, что я слишком тороплю события и Феликс мог заподозрить что-то, хотя, конечно, едва ли — у него голова сейчас работала совсем в другом направлении, если она вообще работала.