Лилипут
Шрифт:
— Ты что, Сидди, расхотел быть четырехглазым? — Он квакнул в своей обычной манере (Сид неожиданно решил, что прозвище у него неверное, надо — Лягушка Ллойд) и с сарказмом добавил: — В стекляшках ты куда симпатичнее, Сидди. Так тебе не идет. Ты бы надел очки, а то я тебя еще спутаю с каким-нибудь педиком. — И Гризли, внезапно перестав улыбаться, злым голосом рявкнул: — Надень очки!
Сид, продолжая сидеть и потирая ушибленную коленку, словно не услышал требования Гризли. Тогда тот ткнул его в бедро носком тупого ботинка — всего лишь вполсилы, — но и этого оказалось достаточно,
— Я кому говорю, вонючий педик? Тебе или дереву? — заорал Ллойд.
Сид, не дожидаясь повтора, поспешно полез в карман, достал и водрузил очки себе на переносицу. И глазами кролика, готовящегося к смерти, посмотрел на Норма. Тот, схватив Сида за шиворот, легко поднял его на ноги и прошептал на ухо своей жертве, обдавая ее теплым дыханием хищника:
— Так-то лучше. Пошли, педрило! — Заломив Сиду левую руку за спину, ухватил за волосы, и, оттянув ему голову назад, он повел его к своим приятелям, по-прежнему державшим мертвой хваткой Дэнни.
— Эй, Джорджи! — обратился Гризли Ллойд к одному из них, черноволосому, в красной куртке, стоявшему справа от Дэнни. — Подержи четырехглазого. — Он передал ему Сида.
Черноволосый, одной рукой заломив левую руку Сида за спину, второй обхватил его сзади за шею, так что его локоть оказался под самым подбородком мальчика. Сид сделал попытку вырваться, но черноволосый заломил ему руку еще сильнее, и Сид, застонав, перестал сопротивляться. Гризли Ллойд повернулся ко второму приятелю:
— Держи этого покрепче, чтоб не вырвался. — Норм посмотрел на Сида, изображая участие. — Сидди! — Он подошел к нему вплотную, заботливое выражение у него на лице казалось искренним. — Сидди, я передумал, тебе действительно лучше без очков. Я ошибался. Приношу свои извинения! — Норм слегка склонил голову.
Его друзья, явно не отличавшиеся сообразительностью, в полнейшем недоумении пялились на Гризли. Дэнни, не слышавший, что говорил Ллойд Силу в другом конце парка, тоже уставился на Медвежонка. На миг любопытство сменило страх.
— Ну-ка, попробуем. — Норм очень осторожно снял очки с Сида, сделал шаг назад, посмотрел на него, вновь надел ему очки, опять снял. — Сидди! — завопил он. Не знай Сид, что все это не предвещает ничего хорошего, он даже сам засмеялся бы, глядя на счастливую физиономию Медвежонка. — Тебе так лучше! Знаешь, ты мне без очков кого-то напоминаешь! Постой-постой, кого же? — Ллойд изобразил на лице задумчивое выражение, наморщив свой громадный лоб. — Вспомнил! Я вспомнил! Сидди, без очков ты похож на Клинта Иствуда! Вылитый. Неужели ты не знал? И столько времени носил свои стекляшки? Ты — Клинт Иствуд! Тебе не хватает только нахлобучить шляпу и засунуть в задницу дуло кольта!
Обхватив лапами свой жирный живот, Гризли Ллойд заржал, как жеребец. Оба приятеля поспешили присоединиться. Неожиданно Норм резко оборвал смех и с неподражаемым удивлением посмотрел на Сида. Для своего возраста Гризли был отличным актером. Квакнув, он продолжал:
— Сидди, так что ж получается — тебе эти стекляшки не нужны? — Он потряс очками. — Нет? Да можешь не говорить, я знаю, что не нужны. — И Ллойд с силой
Сид и прежде не раз сталкивался с Гризли Ллойдом, терпел издевательства и получал множество тумаков, но очки его никогда не трогали. Возможно, потому, что Сид успевал их спрятать, хотя вряд ли. И Норм, и его дружки знали про очки, к тому же называли его то водолазом, то четырехглазым. Просто им было достаточно избить его, а до очков дело как-то не доходило. Тем более какой он будет водолаз, если останется без очков? Сегодня, однако, сценарий оказался другим, и Сид с открытым ртом проследил полет своих очков. Искать их на склоне за оградой было делом почти бесполезным. Сид повернул лицо к Ллойду, в глазах его стояли слезы.
— Ты… ты… знаешь, кто ты? — У Сида от волнения заплетался язык.
Гризли перестал смеяться и сузил глаза так, что они почти исчезли.
— Ну? Кто я?
— Ты… ты — засранец! — выпалил Сид. — Дерьмо, и пузо твое набито дерьмом!
Гризли Ллойд сделал шаг к Силу, лицо его налилось кровью. Он ударил Сида кулаком в живот. Тот согнулся пополам, хотя черноволосый продолжал держать его за горло. На миг мальчику показалось, что он уже не сможет вдохнуть ни единого глотка воздуха. Все поплыло перед глазами, он, как рыба, выброшенная на берег, хватал ртом воздух. Как в тумане, он услышал голос — жесткий, металлический голос Ллойда:
— Значит, я набит дерьмом? — Норм задыхался от злости. — Может, хочешь узнать, чем набит ты, дохлая кишка? Ты думал убежать от Медвежонка Гризли, вонючий педик? Ты надеялся… у-у, педрило слабоумный!.. сбежать от самого Медвежонка Гризли? — Он немного успокоился. Потом еще раз ткнул Сида в живот. Тот издал душераздирающий стон.
Дэнни внезапно обрел дар речи. До этого он не мог произнести ни слова. Всепоглощающий страх опутал его, словно паутина, не давая выйти из охватившего его оцепенения. Но тут, зажмурившись от ужасного стона Сида, он закричал на Ллойда:
— Прекрати! Слышишь, прекрати его трогать! Ты… толстый!
Гризли повернулся к нему, оборвав экзекуцию на самом интересном месте, и Дэнни пожалел, что вообще открыл рот.
— А-а! — протянул Медвежонок Гризли. — Я совершенно забыл про тебя, Дэнни. Ну, ты уж не обижайся. Дела! Понимаешь, занят был, вот и не уделил тебе, моя радость, должного внимания.
Он приблизился вплотную к Дэнни. Тот закрыл глаза, перед его внутренним взором предстала мама с траурной миной на лице. Ллойд хихикнул:
— Да вы посмотрите! Мальчик сейчас наделает прямо в штаны. Обмочится или того хуже, и в Грин-парке нельзя будет ходить без противогаза. — Он опять хихикнул.
Дэнни открыл глаза. Гризли перед самым его лицом оттянул левой рукой средний палец на своей правой, казавшейся настоящей кувалдой, и ударил его в лоб так больно, что Дэнни показалось, будто его стукнули молотком, с единственной разницей, что разрушения оказались поменьше. Однако в голове зашумело так, точно совсем рядом ударили в громадный колокол. Не дав ему опомниться, Гризли Ллойд повторил затрещину. Если бы Дэнни не держали, он бы упал.