Ликвидатор
Шрифт:
— Прости, что не пришёл раньше. Я не мог и подумать о таком, — поймав себя на лжи, Моран попытался исправиться, — точнее, я не хотел думать, не хотел видеть, не хотел понимать.
Ликвидатор мог рассказать о причинах, побудивших заставить её смотреть и испытывать чудовищные муки боли. Мог говорить о кароне, о той участи, что ждала оборотня, заверши она задуманное, о решении Коалиции в случае продолжения расследования, и, конечно, о том, чем грозила миру жизнь Игоря Конева на Земле. Но это не имело смысла, Сейма знала всё… ей оставалось лишь
Осторожно поднеся руку женщины к губам, Моран тихо заговорил. Казалось, слова проникали сквозь нежную кожу изящных пальцев и мягко касались сердца, ненавязчиво окутывая его шелковой паутиной, незаметно для владелицы растворяющей броню.
— Когда я занял место отца, всё представлялось относительным простым: работа, приказы и люди, их выполняющие. Но на деле всё обстояло не так. Я упустил главное, и грозящая катастрофа поразила масштабами: сотрудники — не машины и не роботы. И не важно, что все прошли специальное обучение, они — знатоки своего дела, профессионалы, — Берк вдруг замолчал, в этом месте мысли текли иначе, принося понимание, не доступное в стенах обычного кабинета. Странно, но факт. Хотя подбирать слова от этого не легче.
— Даже не важно, что все они давно мертвы… — опустив голову, ликвидатор издал нервный смешок, — и почему только Фарион помогла осознать это. Помогла увидеть твою роль в безумии и хаосе, с которым мы связаны и который пытаемся упорядочить. Ты — наша совесть, наша человечность. Своеобразный знак «stop» в подразделении наёмных убийц, слишком хорошо выполняющих свою работу…
Рядом с ней, сидя на полу больничной палаты, ликвидатор позволил себе чувствовать… пусть не надолго, пусть на пять коротких минут, но некоторые не в силах сделать даже это…
— Вернись к нам… вернись ко мне, любимый дельфин.
Мужчина медленно поднялся, на прощание сжал руку Сеймы, коснулся губами виска.
— Прости, — и тихо покинул палату.
Выбор — чаша весов, а наши глаза закрыты. Пытаясь призвать разум, взвесить все «за» и «против», мы остаёмся слепы в желании поступить правильно, выбрать путь. Но правильно для кого, и куда приведёт дорога? Побег от себя, от боли и страхов или попытка ввязаться в борьбу, результат которой заранее неизвестен.
Шаги ликвидатора стихли в коридоре… Слеза прорвалась сквозь мрак, забирая пустоту с собой, пальцы «вспомнили» прикосновение губ, и в глазах отразилась жизнь.
Никогда ранее сотрудники не видели патологоанатома таким счастливым и хитрым. Полчаса он просидел в отделе безопасности, затем час в подразделении информационных технологий и, наконец, довольный собой, вернулся в морг, прижимая к груди диск. Со стороны могло показаться, будто Леонид добыл компромат, который обеспечит его безбедное существование на много лет вперёд.
Слухи поползли быстро, Фарион поняла — ничего серьёзного, о
«Что я пропустила? — Джули задала себе вопрос, и ответ поразил объёмом. — Похоже, слишком многое, и по нескольким фронтам».
В памяти всплыл странный утренний звонок подруги, а в данный момент телефон Софии был недоступен.
Сейма, хаос, творившийся вокруг, а теперь ещё и Гаремова, безобразно вписавшаяся в жизнь одного из сотрудников группы ликвидатора. Только не это.
Джули уверенно направилась к лифту. Ради спасения остатков чести рыжей бестии можно спуститься и в морг, хотя понятие честь и София находились на достаточном расстоянии друг от друга.
Заглянув в помещение, девушка увидела Леонида в полной экипировке, склонившегося над трупом.
— Можно тебя на минутку? — спросила Джули, стараясь не смотреть на тело. Она могла переносить вид покойников, но не хотела, особенно после смерти Ричарда.
Спустя полминуты мужчина громко произнёс:
— Проходи, я его накрыл.
Глубоко вздохнув, Фарион перешла сразу к делу:
— Что будешь делать с записью?
Леонид посмотрел на диск, красовавшийся на полке в углу. Джули проследила за взглядом мужчины.
— Тебя интересует, дам ли я делу ход?
— Всегда поражалась твоей способности сразу брать быка за рога.
Улыбка лисицы скользнула по губам, частично отразившись в глазах.
— Этот рыжий бык мне нравится, почему бы и нет, — слегка нахмурившись, мужчина неожиданно спросил, — а как ты поняла, что я знаю, кто…
Фарион скорчила забавную рожицу:
— Ну, я умею складывать два и два, к тому же, выражение безграничного счастья после просмотра записи сделало твоё лицо чуть… э, глуповатым, так смотрят те…
— Я понял, можешь не продолжать, — раздражённо ответил Леонид, затем хитро прищурился, пошагово ведя свою игру. Не прошло и нескольких секунд, как Джули поняла, какую именно. — Но, деточка, ты подтвердила моё предположение: я не был для неё совсем уж незнакомцем, ведь так? Иначе, ты бы спросила…