Ликвидатор
Шрифт:
— Я имею право прийти, разве нет?
Лев ответил, не меняя интонации:
— Знаю, что имеешь, я спросил — зачем?
— Забавно посмотреть на игры кошек, а точнее, на жалкие попытки спасти то, что осталось от когда-то сильной и могучей стаи.
Ливон промолчал, понимая, любое сказанное вслух слово станет ошибкой. Но властный и решительный голос, принадлежащий Кирку, прервал неловкую паузу:
— Своим присутствием ты хочешь
Он стоял на снегу, почти обнажённый, с синяками и ссадинами, улыбкой лисицы и взглядом зверя. Противоречивые осколки личности сложились в единое целое, спаянное первобытной энергией монстра. Арон ощутил силу, исходящую от пумы, но не направленную ни на кого конкретно, она просто существовала, делая воздух вокруг наёмника горячим и вязким.
Никогда ранее маг не сталкивался с подобным, он недооценил врага, а судя по опыту, такие ошибки стоили дорого.
Пришло время расставить всё по местам, начав с женщины:
— Не смей называть её так. Она — моя.
Кирк лениво хохотнул, на несколько секунд смутив колдуна.
— И поэтому я должен уважать её. Забавно, но я сужу о людях не по тому с кем они, а по тому, что они из себя представляют и как относятся к себе подобным.
Мелисса изящно вильнула хвостом, швырнув охотнику в лицо порцию снега со словами:
— Ты не знаешь меня.
Улыбка Кирка стала шире, но в голосе появились стальные нотки:
— Я знаю Морана, в твоём случае, детка, этого достаточно.
— Пора начинать, — властно объявил Ливон.
Охотник кивнул, проницательным взглядом скользнул по Арону и тихо произнёс:
— Ты здесь для того, чтобы дезориентировать меня перед решающей битвой. Но ты просчитался. Тот, кто привык к ненависти со стороны окружающих, начинает питаться ею, страшное чувство делает сильнее, главное, научиться этому… И я научился, уже давно.
Кирк на секунду замолчал, посмотрев в сторону Синти, нервно вышагивающему вдоль ограды:
— А он — нет… Ты оказал мне услугу, Арон.
Маг уставился на Дона, пока не обратил на себя его внимание. Но пума быстро отвернулся в неудачной попытке скрыть беспокойство. Колдун стиснул зубы, ненавидя охотника всей душой, насквозь пропитанной мраком и гневом.
Почувствовав новую волну силы, Кирк тряхнул головой, ощущая себя полностью готовым к последнему бою.
Две пумы схлестнулись за право стать вожаком. Мощные удары Синти, иногда попадающие в цель, оглушали Кирка, заставляя терять драгоценные секунды на восстановление, но охотник не оставался в долгу — его выпады реже достигали тела Дона, но были точны и продуманы, заставляя соперника рычать от боли. К тому же, каждый раз встречаясь взглядом с Ароном, в груди Синти росло беспокойство, рассеивающее внимание, мешающее сосредоточиться. На Кирка колдун действовал с точностью до
Маг намеренно нарушил баланс поединка, но просчитался с мишенью. Оставалось молча наблюдать: к какому результату приведёт ошибка.
Желая изменить тактику, Дон обратился в пуму, перед этим с силой швырнув охотника на ограду. Острая боль прокатилась по телу наёмника, но разум остался трезвым. Не спеша отдаляться от источника боли, Кирк чуть задержался, лёжа на снегу и давая возможность Синти напасть. Окрылённый мимолётным успехом, Дон потерял бдительность, позволив человеку схватить себя за передние лапы и с силой впечатать в ограду, протолкнув между двумя канатами. Нечеловеческий вой пронзил поляну, слившись с запахом палёной шерсти. Пока Синти выбирался из плена боли Кирк обратился, готовый к наступлению.
В эту секунду Арон почувствовал провал, ощутив истинную силу зверя — жестокую, безжалостную, очищенную от каких бы то ни было эмоций. В обличии пумы Кирк представлял первобытное зло, холодное и расчётливое, способное поглотить и никогда не пожалеть об этом.
Две кошки закружились в бешеном танце смерти, поднимая ввысь вихри снега, клочья шерсти и вырванные куски плоти. Вскоре поляна представляла собой полотно оттенков красного с двумя окровавленными фигурами, беспорядочно перемещающими по периметру. Соперники быстро теряли силы, но никто не желал сдаваться. В какой-то момент Кирк прыгнул на спину Дону, всей силой припечатав пуму. Острые когти вцепились в бока, клыки — в горло, но охотник понимал: в таком положение он долго не продержится, соперник силён и скоро вырвется. Внезапное решение показалось единственно верным. Всё ещё находясь верхом на пуме, наёмник обратился в человека. Крепко сжав коленями бока хищника, мужчина схватил Дона за голову, больно вывернул уши и мощным ударом погрузил мордой в снег, лишив возможности дышать. Пума хрипел и вертелся, но любая попытка поднять голову заканчивалась неудачей. Через несколько минут Кирк почувствовал, как зверь под ним слабеет, но убийство не входило в планы охотника, по крайней мере, сегодня. Вывернув морду пумы вбок, наёмник дал сопернику сделать вдох и вновь ткнул носом в снег. Подобное могло продолжаться до бесконечности.
С тяжёлыми мыслями Арон покинул поляну. Ливон остановил поединок, объявив победителя.
Поднявшись с колен, Кирк ощутил новую волну ненависти, исходящую от кошек. Избитый и окровавленный, со сломанными костями, едва держась на ногах, но растянув губы в улыбке-оскале, охотник посмотрел на толпу взглядом победителя.
Чья-то сильная ладонь легла на плечо, знакомый голос принёс уверенность и облегчение:
— Поздравляю.
Берк Моран собственной персоной. С этого момента двое смотрели в безликое лицо толпы. Спустя мгновение Ливон стал третьим.
========== Глава 54 ==========
Обтягивающие джинсы, красная рубашка, полы которой сексуальным узлом завязаны на талии, бардовые туфли на шпильках, рыжие волосы, собранные в конский хвост и тёмно-красная помада на губах. Таковы основные штрихи образа Софии, бодро идущей на заклание. Но кто в итоге окажется жертвой — вопрос остаётся открытым.