Ликвидатор
Шрифт:
В конце концов парням придется остановиться и спросить у первого прохожего, как проехать в Кимры. И надо, чтобы этим прохожим стал Антон Кашин!
Он даже рассчитывал, что его посадят в салон — показать дорогу. Ведь он скажет, что ему как раз в ту же сторону.
Тогда все будет тип-топ.
Да, тогда операция обойдется без ненужной крови. Он вытащит пушку и получит все, что захочет. Антон тормознет их напротив своей «хонды». Разоружит охрану, прострелит шины и — к своему байку. Даже связывать никого не
А если в «мерс» не посадят… Что ж, возможно, придется слегка подранить кого-нибудь.
Но в какой точке ему следует находиться в момент проезда клиента с телохранителями? В той, где они поймут, что заблудились!
Если встать на повороте, то «мерс», скорее всего, промчится дальше по трассе (ежели повернет, то вообще ловить нечего). Здесь водила ещё не должен проявлять беспокойства.
Но в полутора километрах далее расположена деревенька. На указателе перед ней написано её название — Маклыгино. Взглянув на карту, водила — или «штурман» — обнаружит, что поворот на Кимры остался где-то позади!
Именно здесь они должны остановиться и запросить помощи!
…Ряженный под грибника, с корзиной, в которой было соответствующее содержание, Антон сидел на скамейке у автобусной остановки. Напротив, несколько в стороне от трассы, располагалась деревенька Маклыгино.
Кашин взглянул на часы — с минуты на минуту должен появиться «мерс».
И он появился!
Антон не мог пока разглядеть его номера, но не думал, что возможно такое совпадение — в расчетное время на глухой дороге появляется «посторонняя» иномарка. Впрочем, сейчас он все узнает, когда «мерс» подъедет поближе.
Но «мерседес» затормозил перед поворотом на Кимры! Остановился. Видимо, в салоне сверялись по карте насчет этой безымянной шоссейки. Вокруг ни души — спросить некого.
И вдруг из ближайшей к трассе маклыгинской избенки отделился велосипедист и приблизился к шоссе — с явным намерением свернуть в сторону «мерса»! Если иномарка сейчас двинется ему навстречу — что и произошло! — то вопрос о дороге на Кимры будет задан именно этому сукиному сыну.
К счастью, велодиверсант должен был проехать мимо Антона.
— Стой, приятель! — Кашин выскочил на дорогу. — Выручи! Срочно опохмелиться надо!
Он сунул руку в карман и вытащил сотенную купюру.
У мужика заблестели глаза.
— Так это… туда… — Он махнул рукой в сторону приближавшегося «мерса». — В Квашенках надо брать.
— Слушай, брат! Не доживу я, пока ты в эти Квашенки за пять километров съездишь. Я знаю, что в третьем доме по правой стороне самогон есть.
— Это у Нинки, что ль? Да навряд…
— Давай-давай, приятель! Точно знаю, что есть! Неужели за стольник пару пузырей не отпустит?! Один — тебе, другой — мне. Сам бы пошел, да сил нет.
И Антон, сделав безумные глаза, вытянул ещё одну сотню.
Мужик,
Между тем иномарка с нужными, как выяснилось, номерами уже стояла напротив Антона, и из неё с трудом выбирался водила-амбал в строгом костюме при галстуке. Пиджачок в левой части груди, где секьюрити в подмышечной кобуре держат свое штатное оружие, слегка оттопыривался.
Он проводил пристальным взглядом прохилявшего мимо велосипедиста и обратился к Кашину:
— Эй, мужик! Поди на момент, разговор есть.
Антон через разделявшее их дорожное полотно лениво двинулся к верзиле. В доли секунды он оценил ситуацию. Рядом с сиденьем водителя расположился ещё один гигант. Позади находился третий мужик — видимо, клиент. По неуловимым признакам в стиле одежды Кашин определил — иностранец. И на коленях он держал черный кейс! Антон даже сумел рассмотреть, что чемоданчик прикован к левой руке клиента наручниками.
— Ну че? — как бы слегка робея, на манер деревенского вахлака, спросил снайпер.
— Нам до Кимр нужно добраться. Где-то тут поворот должен быть. — Охранник покрутил головой по сторонам.
— Могу показать — мне туда же.
— А разве ты того мужика, на велике, дожидаться не собираешься? — кивнул амбал в сторону деревеньки.
Он, видимо, уловил-таки окончание разговора Антона с велосипедистом.
— Да не-е! Мы уже обо всем с Коляном договорились! — как можно увереннее заявил Кашин.
Телохранитель окинул его вроде бы небрежным, но цепким взглядом и подошел к задней дверце авто.
Пассажир приспустил стекло. Водила обратился к нему по-английски. Кашин достаточно знал этот язык, чтобы понять вопрос охранника. А если б даже и не понимал чужеземной фени, то и без того ясно — секьюрити спрашивает у охраняемого клиента разрешения посадить в салон проводника.
Если сейчас последует отказ — не беда, Антон уже находился в боевой готовности. Левая рука сжимала корзину с безобидными грибами, зато правая находилась в кармане, и в ней покоился «макаров» со снятым предохранителем и патроном в патроннике. И Кашин уже стоял на линии огня — напротив передней дверцы, которую водила оставил открытой.
Итак, в случае отрицательного ответа Антон, не вынимая руки из кармана, немедленно откроет огонь. Причем сначала по сидевшему в машине охраннику. Если палить по склонившемуся к задней дверце верзиле, находившийся в иномарке секьюрити мог просто захлопнуть дверцу. И тогда — все: бронированный «мерс» неприступен.
Амбал повернулся к «грибнику».
— О'кей! — и приглашающе махнул рукой.
— Че? — вроде бы не понял «селянин».
— Садись, говорю!
Охранник открыл заднюю дверцу, где расположился иностранец. Тот сдвинулся вправо.