Ликвидатор
Шрифт:
Еще через полгода я лишился второго сослуживца. Отмечали вместе какой-то праздник, попрощались, мирно разошлись. А на следующий день его нашли в гараже. Причем в чужом, соседском. Угорел. Вместе с соседкой. Так иногда бывает. Любовники, которым негде уединиться, занимаются сексом в машине, в закрытом гаражном боксе. Заводят двигатель, чтобы не замерзнуть. Под утро забываются после любовных утех и не просыпаются. А потом куча зевак стоит и глазеет, как их вытаскивают из смертельного любовного гнездышка.
Так
В ресторане почти все и всегда происходило словно под копирку.
– Привет, Стас! Как поживаешь? – говорил, завидев меня, официант «Восточной кухни».
– Привет, Антон! – Я кивал в ответ, заказывал бутылку недорогого алкоголя, затем шел в полумрак зала в поисках свободного местечка.
В зале всегда было накурено, стоял гул полупьяных голосов.
Я прекрасно знал, что официант даже не глядел мне вслед. Его приветствие и вопрос – ничего не значащие фразы, машинально произносимые при виде каждого посетителя. Он говорил это всем, кого видел хотя бы второй раз в жизни. Правда, надо отдать должное его памяти. Называя имена, приклеенные к внешности, Антон ни разу не ошибся.
При наличии свободных мест я всегда выбирал столик подальше, где меня никто не потревожил бы. Настоящих старых друзей со мной больше не было, новых я не заводил. Да и не было на горизонте людей, подходящих для этого.
С каждым глотком алкоголя в мышцы возвращался давно забытый тонус, тело обретало гибкость. Спиваясь, я уверенно ступал по проторенной дорожке, где знал каждую кочку и ямочку. Спустя четверть часа мне становилось хорошо. Улетучивались непреодолимые сложности, забывалась беспросветная нищета. Я вновь обретал уверенность в себе и погружался в иллюзию благополучия. Угрюмые лица людей, сидевших за соседними столиками, превращались в приятные и приветливые. А после третьей порции мне начинало казаться, что я вообще никогда не покидал этого заведения.
– Антон, будь любезен – еще бутылочку! – говорил я и призывно вскидывал руку.
Тот кивал, и вскоре на моем столе вместо опустевшей появлялась новая бутылка.
Шмара, сидящая по соседству, строила мне глазки. На некрасивом лице с излишками косметики блуждала похоть. В мутных глазах плескалась смесь из пива, дешевых коктейлей и еще бог знает чего. Она подмигивала, намекала, что просто жаждет активных действий с моей стороны.
Не дождется. Даже в крайней степени опьянения я был разборчив в выборе подруг для продолжения банкета.
Примерно по такому плану проходили все мои вылазки в «Восточную кухню». Домой я возвращался далеко за полночь. Один или с дамой, коей суждено было стать моей подружкой ровно на одну ночь.
Секс
И вообще, если бы меня спросили, согласен ли я променять секс на пару банок варенья, то я, естественно, отказался бы. Потому что мое любимое – алычовое – сейчас стало редкостью.
Иногда по дороге домой случались приключения в виде потасовок или конфликтов с сотрудниками органов правопорядка. Помню, однажды меня после изрядного возлияния остановил наряд, состоявший из двух парней, совсем молодых, только что после армии. Тогда они еще назывались милиционерами. То, что им не приглянулся я – полбеды, как-нибудь договорились бы. Куда хуже было то, что они не понравились мне.
Чем? Сейчас и не помню. Скорей всего, высокомерным поведением, присущим именно таким вот желторотикам не только в одной милиции.
Посему договориться у нас не получилось. После короткого, но содержательного разговора я доковылял до хаты. Им же пришлось какое-то время приходить в себя под скамейкой, на грязном асфальте. Уложить их туда мне, даже пьяному, не составило особого труда.
Конфликты подобного рода крайне редко заканчивались в травмпунктах или больницах. Однако это тоже случалось.
Не знаю, сколько продолжалось бы это безумие. Год, два, от силы три. А потом я, наверное, замерз бы под каким-нибудь забором или загнулся бы с похмелья от сердечной недостаточности.
Да, все так и случилось бы – в этом я уверен на все сто. Если бы не один телефонный звонок. Странный и неожиданный.
Когда я включил трубу, то ушам своим не поверил. Признаюсь, мелькнула мысль, а не глюки ли у меня. Потому что звонил мой бывший шеф – Константин Андреевич Семирядов.
Я познакомился с ним в стародавние времена, когда простой народ верил тому, что ему показывали по телевизору, сразу после зачисления в тот самый спецотдел, о котором уже упоминал. Семирядов руководил им и тогда еще носил полковничьи погоны.
Что я могу о нем рассказать? Внешность самая заурядная: среднего роста, такого же телосложения. Короткие седые волосы обрамляли лицо с правильными, но крупноватыми чертами. От большого количества ежедневно выкуриваемых сигарет кожа его рук, лица и шеи была настолько тонка, что почти не имела цвета.
При некоторых явных недостатках характера он был настоящим специалистом, воспитанным в старой доброй школе контрразведки КГБ. У него всегда был талант оратора. Он мог так убедительно говорить, что запросто сошел бы за идеолога любой политической партии или за карточного шулера, работающего в поездах дальнего следования. По сути, с небольшой натяжкой, это одно и то же.