Лики любви
Шрифт:
13
Ребенок!
Несколько мгновений разум Эрни отказывался принять это известие. Затем последовал внутренний протест: это неправда! Это просто не может быть правдой! Он вскочил со стула словно для того, чтобы оспорить слова Хиггинса. Все в нем восставало против мысли, что Маделин была беременна.
— Какого ребенка? — ошеломленно спросила Алиса Рамзи.
Все повернулись к ней. На лице Алисы отразилось недоумение: поднявшись с дивана, она схватила за руку своего мужа, словно требуя ответа.
— Джон, Джон, ты что-нибудь
— Нет, ничего. — Обняв жену, Джон повернул к доктору Хиггинсу хмурое лицо. — Так вы говорите, Мадди была в положении?
— Вне всякого сомнения, — последовал твердый ответ.
Не от меня! — с яростью подумал Эрни. У Маделин был кто-то еще, кто-то совершенно безответственный, а возможно, и просто пьяный. Как, например, Дуглас сегодня ночью.
— Она была на третьем месяце, — добавил доктор Хиггинс.
Эрни почувствовал себя так, будто кто-то врезал ему в солнечное сплетение. На третьем месяце! Пока его разум отказывался воспринять эту мысль, перед глазами стояла Маделин, утверждающая, что ждет от него ребенка. Но как такое могло быть?
— На третьем месяце? — удивился Джон Рамзи, недоумевая, почему их дочь не доверилась родителям.
— Но она нам ничего не сказала, — плаксиво протянула Алиса.
— Мне жаль, что вы узнали о беременности дочери таким образом, — искренне произнес доктор Хиггинс. — Я и не предполагал, что для вас это станет неожиданностью. — Он вздохнул. — Вероятно, Маделин хотела утрясти сначала свои отношения с отцом ребенка. В личном порядке.
Зачем же тогда надо было ждать до сегодняшнего дня, мысленно возразил доктору Эрни. Нет, не я отец ребенка Маделин. Все происходящее казалось ему сущим бредом. Но что, если ошибается он, Эрни…
— Но тогда… — начал Джон Рамзи, потом, нахмурившись, внезапно перевел взгляд на Эрни. Ясное дело, Мадди не хранила интрижку в секрете. — Тебе что-нибудь известно об этом? — спросил он напрямик.
Сердце Эрни сжалось. Невозможно отрицать правду — как он будет выглядеть в глазах присутствующих, в особенности Александры? Ведь она слышала слова Маделин…
Кто-то отодвинул стул за спиной Эрни, и он резко повернулся. Алекс стояла перед ним, с достоинством расправив плечи. Она смотрела на него в упор, и Эрни понял, что Алекс отказалась от всего, что произошло между ними. Голубые глаза были холодны как лед, и в них горел вызов: «Если ты не скажешь, это сделаю я!»
У Эрни не осталось другого выхода, кроме как смириться с утверждением Маделин, неважно, истинно оно или нет. Потому что обвинив ее в клевете, он выставил бы себя в глазах Алекс лжецом и подлецом.
Он повернулся обратно к Рамзи, непроизвольно тоже расправляя плечи.
— Сегодня вечером Мадди сказала мне, что ждет ребенка. По правде говоря, я ей не поверил. Я думал, она в игры играет.
— В игры играет! — пронзительным голосом повторила Алиса, измерив Эрни презрительным взором. — Больше похоже на то, что тебе было выгодно ей не верить!
— Когда ты говорил с ней? — требовательно спросил Джон, искоса взглянув на Алекс. — Когда Мадди сказала тебе о беременности?
Ответ
— Простите меня, пожалуйста, — вмешалась Алекс. — Доктор Хиггинс, я думаю, это частное дело Эрни и мистера и миссис Рамзи. Вы не проводите нас к Дугласу, пока они беседуют?
— Да, конечно, — быстро согласился тот.
Эрни не сводил глаз с Алекс. А она специально обошла стол с другой стороны, чтобы не оказаться рядом с ним. Александра Шонесси не станет вступаться за своего мужчину только потому, что он — ее мужчина, с горечью подумал Эрни. Хотя, если честно, то он и не заслужил этого… Но он сам встал бы на сторону любимой, что бы ни случилось!
Алекс вышла вслед за родителями и братом, не посмотрев на Эрни, оставив его в одиночестве разбираться с Рамзи. Даже не захотела выслушать его оправданий, даже взглядом не показала, что он хоть что-то значит для нее. Просто ушла, как будто он абсолютное ничто. Ноль!..
— Я вернусь и провожу вас к вашей дочери, — сказал доктор Хиггинс, прежде чем удалиться.
Упрямо выставив вперед челюсть, Эрни повернулся к Рамзи. Джон и Алиса хотят правды? Они ее узнают. Вместе с правдой о своей дочери.
Жизни Маделин ничто не угрожает, а ребенок… Эрни отказывался думать об этой потере. Ведь он не знал, его ли это ребенок. Но в чем Эрни был уверен точно, так это в том, что может потерять сегодня гораздо больше…
Алекс плохо помнила, как вышла в коридор. Голова у нее гудела так, будто в ней поселился пчелиный рой, который никогда не удастся изгнать. Какая она дурочка, что поверила Эрни! Что захотела поверить ему… Ему! Плейбою Принсу!
Может, слова Маделин о незаконнорожденных детях Эрни тоже не были ложью. Возможно, он солгал, сказав, что всегда пользуется контрацептивами. Отказался бы Эрни от ее ребенка, если бы и она забеременела? Повел бы себя с нею, как с Маделин, если бы нашел кого-то еще?
Алекс почувствовала, что ее качает, и протянула руку, чтобы опереться о стену. Голова кружилась, на лбу выступила испарина. Если постоит минутку спокойно, она придет в себя…
— Александра!
Голос отца доходил словно откуда-то издалека. Перед глазами все плыло, но Алекс увидела, что родные остановились и ждут ее.
— Идите, — махнула она им рукой.
Должно быть, получилось неубедительно, поскольку отец этот жест проигнорировал. Он быстро вернулся к ней и подхватил на руки, так что Алекс вдруг обнаружила, что прижалась к широкой груди отца, и с облегчением поняла, что больше ничего делать не надо.
— Финн, ступай с матерью к Дугласу, — раздался над ее ухом голос отца. — А я вынесу Алекс на улицу. Малышке надо на свежий воздух.
Малышка… Глаза Алекс наполнились слезами. Любовь, прозвучавшая в этом слове, лишила ее самообладания. Она спрятала лицо на груди отца и разрыдалась. Нельзя ни в чем верить Эрни. Все, что он делает и говорит, продиктовано лишь желанием добиться своего любой ценой.