Лики любви

Уорнер Элла

Пальцы Эрни перебирали распущенные волосы Алекс, поцелуи обжигали ее лицо, шею, обнаженные плечи. А она, переполненная головокружительным восторгом, прижималась к нему, ощущая силу его желания.

Эрни расстегнул молнию, и атласное платье скользнуло на пол. Он спрятал лицо между ее вздымающихся грудей, вдыхая аромат и наслаждаясь нежностью кожи.

— Какая же ты восхитительная! — произнес он с восторгом и благоговением, опуская Алекс на кровать.

Она поняла, что на самом деле нравится ему, и радость поглотила все

страхи и опасения по поводу возможных недостатков ее фигуры.

— Не двигайся! — приказал Эрни. — Я никогда не видел тебя такой раньше, хотя мечтал об этом все эти годы: ты, обнаженная, в постели, сгорающая от нетерпения…

Сердце Алекс билось все чаще и чаще, внутри все сжималось в лихорадочном предвкушении, пока она смотрела, как раздевается Эрни. Она так и пожирала взглядом матовый блеск его гладкой загорелой кожи, черные волосы на груди, сужающейся полоской спускающиеся к плоскому животу.

Волна возбуждения вновь прошла по телу Алекс, когда она увидела, что Эрни хочет ее. Эрни, единственный мужчина, которого она желала в своей жизни… Алекс вскинула руки, умирая от желания сжать его в объятиях, любить его…

— Александра!..

Этот низкий, полузвериный рык стал недвусмысленным подтверждением его намерений обладать ею.

Эрни лег рядом с ней, плоть к плоти, в их касаниях и поцелуях была чудесная языческая свобода. Словно в лихорадке они наслаждались соприкосновением обнаженных тел, тонули в потоке волшебных переживаний, вместе с тем стремясь удержать в памяти каждое драгоценное мгновение их близости. Реальность походила на сон наяву, на мечту, которая стала явью.

О, Эрни… И когда наконец Алекс, обезумев, изогнулась, чтобы принять его, стремясь к полному слиянию, ее желание было удовлетворено. Эрни стал ее первым мужчиной. Она растворилась в его пульсирующей энергии, в силе его желания, в ритме его движений. И, лозой обвившись вокруг Эрни, следуя одним с ним путем, испытывала блаженство, уводившее ее все дальше и дальше, к неким неведомым вершинам.

А потом был взрыв, и волны восторга, и все внутри Алекс кипело, как расплавленный металл. Она прижалась к Эрни, наслаждаясь ощущением полноты и цельности и желая лишь одного: навсегда раствориться в любимом, стать частью его естества, принадлежать ему. В ответ он обнял ее и поцеловал, и губы, сомкнувшись, снова превратили их в единое целое.

Вот они вместе, и никто никогда не сможет их разлучить. Горечь прошлого — разве она значит хоть что-то для них? Все начинается сначала — и как дивно начинается! — и это важнее того, что осталось позади.

Жар страсти улегся, уступая место мирному покою. Когда их дыхание успокоилось, а сердца забились медленнее, пришло отрезвление: где они находятся и где им следует находиться, а именно — рядом с новобрачными, причем вплоть до того момента, пока те не покинут празднество.

— Эрни, нам пора, — прошептала Алекс.

— Ммм… Я встану не раньше… — Тут

он провел своими губами по губам Алекс. — Не раньше, чем ты мне пообещаешь… — он снова прервался, осыпав ее лицо легчайшими поцелуями, — что мы продолжим, как только освободимся.

— Обещаю, — ответила она, исполненная ощущением счастья.

Эрни приподнялся на локтях, и бездонная глубина его глаз поглотила все сомнения Алекс относительно их будущего.

— Быть с тобой значит для меня больше, чем чья-то там свадьба. Скажи, что веришь мне.

Алекс обвила руки вокруг его шеи. В улыбке ее светилась вера в их любовь.

— Я не дам тебе уйти, Эрни. Мне кажется, я всю жизнь тебя ждала.

Он улыбнулся в ответ. Слишком поспешно, слишком радостно, слишком удовлетворенно, как показалось Алекс.

— А как насчет…

Она прикусила губу, прогоняя привычку подкалывать Эрни.

— …других женщин, с которыми я проводил время подобным образом? — подхватил Эрни ее мысль с иронической гримасой. — Мне все время чего-то недоставало. Кроме этого раза, Александра. В тебе есть все, что мне нужно. Понимаешь? — негромко спросил он.

Алекс хотела согласиться. Нет, должна была это сделать, поскольку иначе пережитое ею перестало быть тем, чем было, — чудом.

— Да, — выдохнула она.

Эрни кивнул.

— Так помни об этом, пока мы снова не будет вместе, как сейчас. Ладно?

— Ладно.

Он приложил палец к губам Алекс, словно запечатывая данное ею обещание.

— Тогда, я думаю, надо одеться и вернуться к гостям.

Вернуться к гостям! Алекс в ужасе прижала руки к щекам.

— Что же мне теперь делать? Я же испортила макияж! И прическу!

Встав, Эрни повернулся и, подняв с постели Алекс, прижал к себе. Он широко ухмылялся, глаза его искрились.

— Твои волосы хороши и без прически. Такие взъерошенные и сексуальные! И макияж тебе тоже не нужен. Подкрасишь губы — и вперед!

— Ты уверен, что этого будет достаточно?

— Опасаешься, что, бросив на тебя взгляд, все сразу догадаются, чем мы тут с тобой занимались? — рассмеялся Эрни. — Ну так и что? Лично я готов трубить об этом направо и налево!

Как чудесно то, чем они занимались!.. Алекс вдруг вспомнила слова Маделин Рамзи насчет свадеб. Нет, это другое. И Алекс поняла, что она, как и Эрни, совершенно не боится того, что подумают или скажут о ней люди.

— Но не вздумай хвастаться, Эрни Принс! — строго предупредила она.

Он удивленно приподнял брови.

— Хочешь, чтобы я скрывал свои чувства по отношению к тебе?

Алекс так и зарделась от удовольствия.

— Нет. Я просто собиралась сказать…

— Не волнуйся, Александра, — прервал ее Эрни, догадавшись, что последует далее. — Я не самодовольный фат, чтобы хвастать своими победами над женщинами. А то, что происходит между нами, милая моя, касается только нас двоих… И никого иного!