Лик огня
Шрифт:
На солнечный свет, горевший, как огонь. Туда, где стояла она, повернувшись спиной к морю.
5
На мгновение он ослеп. К старым воспоминаниям и старому желанию добавились новые. Время оставило свой отпечаток на них обоих. Она больше не была игривой девочкой, с разбега нырявшей в воду. Эта женщина, холодно и безучастно следившая за ним, обладала лоском и опытом, которых в юности у нее не было.
Ветер трепал ее волосы, завивавшиеся
Пока Сэм шел к ней, Майя сохраняла спокойствие, но в ее взгляде не было и намека на тепло.
– Мне было интересно, когда ты придешь сюда.
– Ее голос был таким же безучастным, как и взгляд.
– Не была уверена, что тебе хватит смелости.
Очень трудно говорить разумно, когда в душе еще горят чувства, вызванные посещением пещеры.
– Ты часто приезжаешь сюда?
– С какой стати? Когда мне хочется посмотреть на океан, я стою на своих скалах. Если мне хочется прогуляться по берегу, то до него рукой подать от моего магазина. Ради чего мне совершать такую поездку?
– Но сейчас ты здесь.
– Неудовлетворенное любопытство.
– Майя склонила голову набок, и темно-синие камни в ее ушах блеснули.
– А ты удовлетворил свое?
– Я чувствовал там тебя. Чувствовал нас.
Когда ее губы слегка изогнулись, Сэм удивился.
– Секс обладает сильной энергией, когда им занимаются правильно. Тут у нас проблем не было. Что касается меня, то женщина всегда сохраняет сентиментальные впечатления о своем первом опыте с мужчиной. Я вспоминаю об этом с удовольствием. Даже если со временем начала жалеть о выборе партнера.
– Я не хотел… - Он осекся.
– Причинить мне боль?
– спокойно закончила она.
– Лжец.
– Ты права. Полностью.
– Что ж, если ему действительно суждено потерять ее, то, по крайней мере, он может быть честным.
– Я действительно хотел причинить тебе боль. И, кажется, изрядно преуспел в этом.
– Ты все же сумел удивить меня.
– Майя отвернулась, потому что не могла видеть Сэма, стоявшего спиной к темному входу в пещеру, которая когда-то принадлежала им.
И ощущать эхо собственной бесконечной, всепоглощающей любви.
– Чистая правда. Впервые за все эти годы.
– Майе с трудом давались слова.
– Решения, которые принимаешь в двадцать лет, вовсе не означают, что потом никогда о них не пожалеешь.
– Мне не нужны твои сожаления.
– А что тебе нужно, скажи мне, в конце концов?
Она следила за бесконечным флиртом воды и суши. Слышала досаду в его голосе, понимая, что Сэм находится на грани бешенства. И радовалась этому. Чем хуже будет у него на душе, тем легче ей будет держать себя в руках.
– Что ж, правда за правду, - сказала она.
– Я хочу, чтобы ты заплатил за мои страдания своими, а потом вернулся в Нью-Йорк, в ад или куда угодно, только подальше
Майя посмотрела на него через плечо с улыбкой, холодной как лед.
– По-моему, не такая уж большая просьба.
– Я собираюсь остаться на Трех Сестрах.
Она снова повернулась к нему. Сэм выглядел очень романтично. Смуглый, мрачный, разгневанный и в разладе с самим собой. Майя дала себе волю и нанесла ему еще один удар.
– Для чего? Чтобы руководить гостиницей? Твой отец успешно делал это, годами не появляясь на острове.
– Я - не мой отец.
Негодование, прозвучавшее в его голосе, вызвало в ней новые воспоминания. «Он всегда стремился найти самого себя, - подумала Майя.
– Вел постоянную внутреннюю борьбу с Сэмюэлом Логаном». Она пожала плечами.
– Как бы там ни было, я думаю, тебе скоро надоест островная жизнь, и ты сбежишь отсюда. Так же, как делал это раньше. Ты называл остров «мышеловкой», помнишь? Ты всегда чувствовал себя здесь в ловушке. Так что нужно всего-навсего подождать.
– Ждать придется долго, -он сунул руки в карманы.
– Давай поговорим откровенно. Хватит ходить вокруг да около. Мои корни здесь. Так же, как и твои. То, что ты с двадцати до тридцати лет жила на этом острове, а я нет, ничего не меняет. Мы с тобой на равных. У нас обоих здесь бизнес. Кроме того, у нас есть цель, которая уходит в века. Судьба Трех Сестер имеет для меня такое же значение, как и для тебя.
– Странное утверждение для того, кто беспечно удрал отсюда.
– В этом не было ничего беспечного… - начал Сэм, но она уже повернулась к нему спиной и шла к утесу.
«Оставь ее в покое, - советовал внутренний голос.
– Дай ей уйти. Это судьба, и ее не переспоришь. Воевать с ней бессмысленно. От этого всем будет только хуже».
– А, чтоб тебе!
– процедил Сэм сквозь зубы, бросился за Майей, схватил ее за руку и развернул так резко, что их тела столкнулись.
– В этом не было ничего беспечного, - раздельно повторил он.
– Ничего случайного и необдуманного.
– По-твоему, это справедливо?
– Ее досада перерастала в настоящее раздражение.
– Это честно? Уезжаешь когда захочешь и приезжаешь тоже. А раз уж ты здесь, почему бы не попробовать раздуть старое пламя, так?
– До сих пор я сдерживался.
– Сэм сорвал с себя темные очки и бросил их на землю. В его глазах пылал зеленый огонь.
– Все, хватит!
Он набросился на ее рот, дав волю чувствам, которые бушевали в нем после выхода из пещеры. Если ему суждено быть проклятым, то его проклянут за то, что он взял, а не упустил.
Неповторимый вкус ее губ обжигал нервы и затуманивал разум. Его руки напряглись, стиснули ее длинное стройное тело, два сердца бешено застучали в ребра, а потом забились в унисон, как одиннадцать лет назад.