Лихорадка в крови
Шрифт:
— В путь! — сказал он. — Пожалуй, ларец лучше взять с собой. Раз нам нечего прятать, не надо разжигать жадность этих живодеров и наводить их на мысль, будто мы унесли с собой что-то чрезвычайно ценное.
Только теперь они поняли насколько уверенным и сильным чувствует себя конник по сравнению с пешим. Виллему крепко держалась за руку Доминика. Доминик приказал всем держаться поближе друг к другу. Этого он мог и не говорить. Вряд ли кто-либо из военачальников мог похвастаться таким сплоченным отрядом. Они шли почти вплотную
День еще не вступил в свои права, как их остановило новое препятствие. Бурное таяние снега этой весной смыло тропу в реку. Теперь вместо твердого дерна под ногами у них чавкала липкая глина.
— Здесь нам никак не пройти, — сказал Доминик, и Фольке жалобно застонал. — Замолчи, Фольке, надо не стонать, а искать выход. Попробуем спуститься к реке и перейти на другой берег.
— Но здесь такая крутизна! — испугался Фольке.
— Не умирай раньше смерти! Спустимся!
— Но ведь другие здесь проходили, — заметил Кристоффер. — Может, попытаться пройти верхом?
Они подняли головы. Их окружали отвесные каменные стены.
— Нет, здесь не пройти, — ответил сам себе Кристоффер. — Придется спускаться. Хотя, как мы потом поднимемся обратно, Бог знает.
Спуск оказался тяжелым. На склоне росли редкие ели, люди цеплялись за них и каждый раз неохотно выпускали из рук ветки. Йенс вывихнул ногу, ступив между двумя камнями, но старался скрыть это от других.
«Либо он герой, либо представляется перед Виллему, — подумал Доминик. — Виллему! Я обязан вывести ее отсюда живой и невредимой: ни один мерзавец не должен коснуться ее, ни один разбойник!»
Доминик сильнее сжал ее руку, и она жалобно вскрикнула. Внизу под ними был обрыв.
На дне обрыва зияли черные пещеры, в которых находили себе убежище вольные стрелки. Громадные камни, задержавшиеся во время обвала, могли в любую минуту сорваться, и тогда ничто живое не уцелело бы в этом ущелье. Отряд обогнул уступ, поросший редкой травой. Виллему вздрогнула, Доминик понял, что она вспомнила обрыв над омутом Марти. Желая ободрить ее, он на мгновение прижал ее к себе. Виллему взглянула на него с благодарностью.
У Кристоффера разжались руки, и он заскользил вниз по крутому склону, ему с трудом удалось остановить падение. Остальные медленно, тоже рискуя сорваться, спустились к нему. Все опасались, что он расшибся и не сможет дальше идти. Но Кристофферу повезло, и он отделался мелкими ссадинами.
Шум реки слышался совсем близко.
Еще немного, и они наконец спустились к реке.
Всех страшил предстоящий новый подъем.
Виллему окинула взглядом почти отвесную стену. Высоко над ее головой уходили в небо скалистые вершины. Она с трудом понимала, как им удалось уцелеть во время спуска. Знай она, как это высоко, она бы вряд ли решилась сдвинуться с места.
— Может, нам лучше
— Я уже думал об этом, — отозвался Доминик. — Надо посмотреть, какой тут берег. Может, в некоторых местах пройдем по воде. Конечно, о подъеме в этом месте не может быть и речи.
Они медленно побрели по каменистому руслу реки, идти было трудно, но все же они продвигались вперед. Солнце освещало склоны до половины, до дна ущелья его лучи не достигали. Отряд потерял много времени, следовало торопиться. Запасы еды у них кончились, необходимо было как можно быстрее добраться до Смоланда. Идти в Эльмхульт уже не было надобности.
Доминик все еще не остыл, предательство капитана приводило его в бешенство.
Послать их на верную смерть…
Путь отряду преградила скала, обойти ее было не возможно. Все остановились.
— Надо перебраться на тот берег! — решил Доминик.
Это был выход. Они взялись за руки и цепочкой вошли в воду.
Им пришлось бороться с течением, здесь оно было сильнее, чем в других местах. Виллему чувствовала, как холодная вода хлынула в сапоги, поднялась выше бедер, неприятным холодом наполнила драгунские штаны. Она взвизгнула, и Доминик чуть заметно усмехнулся.
Дно реки покрывали скользкие камни. Йенс поскользнулся и скрылся под водой. Он шел последним. Встав на ноги, он пристыженно взглянул на Виллему. Это падение умаляло его честь, особенно теперь, когда он был влюблен в красивейшую девушку на земле.
Йенс понимал, что у него нет ни малейшей надежды, но не хотел расставаться с мечтами.
На середине реки им пришлось остановиться, чтобы справиться с течением. Из-за малейшего неосторожного движения они могли потерять равновесие. Чуть ниже шумел большой водопад, который внушал им страх.
Наконец Доминику удалось одной рукой ухватиться за камень на другом берегу. Медленно, напрягая все силы, он подтянул к себе остальных. Вскоре отряд был уже в безопасности.
На другой стороне реки берег тоже был узкий и обрывистый, но по нему хотя бы можно было идти. Маленький отряд с надеждой продолжил путь.
— Может, на этой стороне вольные стрелки уже не будут угрожать нам, — сказала Виллему.
— Будем надеяться, — вздохнул Доминик. Пережитая опасность сблизила их. Ощущение этой близости согревало обоих.
— А как бы мы переправили через реку лошадей? — спросила Виллему.
— Лошади справляются с такими реками иной раз лучше, чем люди, — сказал Кристоффер. — Бывает, только диву даешься, как они умудряются пройти в самых непроходимых местах.
— Кристоффер прав, — подтвердил Доминик, — с лошадьми нам было бы даже легче.
У каждого мелькнула мысль: не потому ли их и украли? Но вслух никто ничего не сказал.
Все уже давно выбились из сил, когда наконец увидели впереди открытое пространство.