Лихоманка
Шрифт:
Ей только кривой трубки в зубы не хватало. И попугая на плече. И черной повязки на один глаз.
«Карамба-а! Коррида-а! И черт подери-и!».
— У меня здесь встреча! — раздраженно ответил Шагин.
— С кем? — испуганно выпучила на него свои и без того выпученные базедовые глаза администраторша-боцман.
Шагин несколько секунд молча смотрел ей прямо в переносицу.
— Вы случайно не… писатель? — вдруг сиплым шепотом спросила она.
И совсем тихо произнесла его фамилию.
— Да! — жестко, как на допросе, ответил Шагин, — Но не случайно.
— Тогда проходите, конечно! Мы предупреждены. Обо всем! Располагайтесь вот… здесь. Очень уютный столик.
Кстати, вместо столиков в зале были исключительно бочонки с табуретами.
Шагин не стал спорить, хотя предпочел бы сидеть в углу и в полумраке. А не на утреннем солнцепеке у самой витрины, с видом на улицу.
— Она… — с нажимом добавила администраторша, — всегда сидит исключительно за этим столиком.
«За этой бочкой!» — мысленно поправил ее Валера. Сказывался литературный редакторский опыт. Мысленно Валера постоянно всех поправлял, редактировал.
— Что закажите?
— Чай! — брякнул Валера. И добавил. — Холодный чай. Настоящий индийский. Со сметаной! Сметану в отдельной вазочке.
Администраторша-боцман понимающе кивнула, будто только и делала всю жизнь, что выполняла подобные бредовые заказы. Зачем заказал сметану, Валера и сам не знал. Просто брякнул, первое, что пришло в голову. Администраторша уж очень противная.
Юная звездочка шоу бизнеса продемонстрировала немецкую пунктуальность. Ровно в назначенное время к кафе подплыл черный «Мерседес». Сквозь окно витрины Шагин видел, как из машины вылез внушительного вида шофер. Очевидно, он же по совместительству, один из охранников. Других почему-то не было.
Всем известно, популярные звездочки окружают себя минимум пол дюжиной охранников. Чем больше охранников, тем звездочка популярнее.
Шофер подозрительно осмотрелся вокруг и только потом распахнул заднюю дверцу машины. Из машины выпорхнуло что-то невзрачное, маловыразительное, почти незаметное. Какая-то девочка подросток.
Может, так и задумано. Не привлекать внимания оголтелых фанаток. Эти могут возникнуть из самых неожиданных мест. Из мусорного контейнера, например.
Певица Ассоль появилась в зале запредельно скромно одетой. Джинсы, кроссовки, кофточка, какая-то невыразительная сумка через плечо. Исключение составляли огромные темные очки-велосипеды, разглядеть за которыми что-либо было практически невозможно.
Она легко опустилась на стул напротив Валеры и замерла, как манекен. Явно, рассматривала его с ног до головы, оценивала.
«Какое такое дело может быть у этой богатенькой птички
— Почему без темных очков? — тихо прошипела звездочка.
— Забыл, — простодушно признался Валера.
Он и в самом деле напрочь забыл про эти дурацкие темные очки. Просто из головы вылетело.
— Ладно вам! Забыли! Дело очень серьезное. За нами могут следить.
— Завистники или фанаты?
— Хуже. Враги, — медленно, свистящим шепотом произнесла Ассоль.
Шагин сделал серьезное лицо и понимающе кивнул.
— Вы пока не понимаете. Потом поймете.
Валера едва заметно поморщился. Терпеть не мог, когда ему делают замечания. Тем более, в подобном тоне. Тем более, особы подобного возраста.
— Тем не менее. Вас не затруднит снять очки? Терпеть не могу общаться, когда не вижу глаз собеседника.
Популярная певица оглянулась по сторонам и сняла очки.
Шагин чуть не вскрикнул.
«Машенька!? Ты… здесь… откуда?» — чуть не брякнул он.
Но тут же взял себя в руки.
Напротив него за столиком кафе сидела… вылитая Машенька Чистовская.
Разумеется, это была не сама Машенька. Ее двойник в девичьем облике.
Короче, снятые темные очки ничуть не прояснили ситуацию. Только еще больше запутали. Ассоль, действительно, фантастически походила на Машеньку Чистовскую. Просто одно лицо. Только глаза, глаза совершенно другие.
У Шагина даже мелькнула шальная мысль о сестрах близнецах. Различия составляли только цвет глаз и цвет волос. Хотя, каждому известно, сегодня то и другое можно с легкостью поменять на нечто противоположное.
В огромных темных глазищах Ассоль, чуть меньшего размера, нежели ее темные очки, разглядеть ничего было нельзя. Разве только собственное отражение.
— Я мусульманка! — сходу зачем-то объявила Ассоль.
«В смысле, и не думай, и не мечтай!» — мысленно усмехнулся Валера.
Шагин давно уже оценивал всех девушек по системе «светофор». Красный, желтый, зеленый. Просто, ясно и конкретно. Тянет, конечно, иной раз проехаться на запрещающий. Но лучше соблюдать правила дорожного движения.
Быстро взглянув в темные глазищи звездочки шоу бизнеса, Шагин мысленно еще раз усмехнулся. Красный, ярко выраженный красный.
Огромные серые глаза Машеньки Чистовской всегда выражали нечто совершенно иное. Нечто более одухотворенное, что ли. Или так казалось Шагину?
Подскочила женщина менеджер-боцман с глазами навыкате. На ее лице застыла такая умильная улыбка, что Шагин невольно опустил глаза. Всегда стыдно смотреть, когда кто-то до такой степени унижается, заискивает как грузинские политики перед американским президентом.