Лихач. Мой сосед
Шрифт:
Мне стоило только поднять ладонь. Она сама потерлась о нее щекой. Прикрыла веки, как будто привыкала. Как котенок беззащитный. Разорвала мне сердце нежностью своей в клочья.
— Я же говорил, мне благотворительность не нужна.
— Лихач, ты дурак?
Я врезался в ее рот жадным поцелуем.
Зубоскалишь? Осмелела? Шок прошел?
Увы, Лапуль, в нашей паре я буду главным всегда.
Подхватив ее под круглую попку, я забросил любимую девчонку на себя. Провел кончиком языка по тем самым
И шагнул к матрасу.
Она готова.
И все пошло по пизде.
У нас не будет первой красивой ночи. У нас будет дикая страсть двух голодных тел, которые слишком долго нуждались друг в друге.
Не было нежности.
Я слишком ее хотел.
Давно.
А она была слишком горячей от природы, чтобы продолжать смущаться передо мной. Отшвырнув чертову футболку, я жадно оглядел сокровище, что лежало передо мной.
Совершенная.
Точеные изгибы красивого тела. Нежность светлой кожи. И горящий желанием взгляд из-под ресниц.
Она тоже смотрела.
Оценивала.
И я стащил свою футболку через голову медленно. Сам улыбнулся пацанскому желанию покорить девчонку.
Но захотелось…
Желание доказывать своей женщине, что ты охуенен, неискоренимо.
Лапуля с легким вздохом приняла тяжесть моего тела. Придавить ее было страшно. Но она сама потянулась за поцелуем. Сама обхватила мои плечи нежными руками.
И все опасения выветрились.
Как и ненужная сейчас одежда.
Она доверяет. Она хочет. Раскрывается.
Я не был малолетним жадным дурачком. Ее хотелось смаковать. Медленно дразнить. Кайфовать от протяжных вздохов-стонов из накусанных пухлых губ.
Размазывать рвущейся от напряжения головкой члена смазку по ее нижним губкам. Окунаться в сладкую дырочку киски на сантиметр и снова отходить.
Самого себя бесить.
Доводить до судорог по плечам. До судорожной истерики в мышцах.
— Рус…
— Попроси…
— Хочу тебя, — она закусила губу. Влепила мне разряд электрического тока прямо в мозг своей расслабленностью подо мной. — Хочу тебя-я…
Оставалось просто качнуть бедрами.
Втолкнуться в сладкое тело. И застыть. Лада запрокинула голову. Раскрыла рот в немом вскрике. Выгнулась дугой, ткнулась в меня грудью.
Я скрипнул зубами.
Терпеть.
Ждать.
Моя малышка сама не понимала до конца, чего просила. Я ведь не студентик-задрот со стручком. Ко мне привыкать надо.
И она привыкала.
Растягивалась. Задышала ровнее. Заелозила попкой подо мной, устраиваясь удобнее. Сама толкнула бедра навстречу.
Мир смазался, как только я вошел в нее до упора.
Выдохнул рвано, сдерживая желание начать вдалбливаться в нее отбойным молотком.
Нежная.
Трепетная. Даже там — трепетная.
Мягкая,
Дикое ощущение победы обрушилось в душу как лавина. Моя. Вся моя. Есть и останется моей.
Поцелуй был похож на укус.
Мышцы ныли от напряжения, но кто бы обращал на это внимание?
Я просто охреневал от того, как она меня принимает. Как отвечает. Вскидывается на проникновения. Как обхватывает меня лоном, когда я выходил. Как течет по мне, смазывая нас обоих своим соком.
Мозг отключался.
Я рядом с ней существовал чисто на инстинктах.
Смотрел в мутные до пьяни глаза и сам хмелел.
— Ру-ус…
Она выгнулась. Уперлась затылком в сбитую нашими телами простынь. Подалась навстречу всем телом. И замерла…
Я ощутил этот толчок как будто бы всем телом.
Тесный.
Плотный.
Яркий.
На максимуме ощущений. Такого никогда и ни с кем не было. Она собой из меня душу вынимала.
Выдаивала.
Выцеживала.
Замерла в ожидании.
Загривок прогрело жаром. А потом охватило холодом. Стоило только яйцам напрячься. Хлынуть сперме в податливое ждущее тело.
Я зарычал.
Воткнулся лбом в матрас рядом с ее головой. Вливал в нее струя за струей. Хотелось рвать зубами все, что попадется.
Только не ее…
Она неприкосновенна.
Она слишком ценна для таких реакций. Она мать моих будущих детей. Я в нее их только что загрузил под горлышко.
И буду делать это постоянно…
Иначе не смогу. Иначе зачем все, что я делаю в этом мире?
Она мое все…
— Лада, — выдохнул я обреченно.
— М? — почти задушенно отозвалась она из-под меня.
— Пиздец, ты попала.
— Отпустишь?
— Нет. Никогда больше не отпущу, Лапуль.
Глава 26. Лихач
Ее хотелось трогать.
Гладить атласную кожу.
Плечики. Выделившиеся неширокими пластинами лопатки. Лада лежала на животе, скомкав под щекой мою футболку.
И спала.
А я, как ненасытный зверь, водил и водил кончиками пальцев по соблазнительному телу. Хотелось поцеловать каждый позвонок на гибкой спине.
Обхватить, сжать ладонями узкую талию.
И прижать к себе окружности нежных ягодиц. Вдавить в пах. От одного взгляда на них, на ямочки на пояснице член подпрыгивал и не планировал успокаиваться.
Но я хотел, чтобы Лада поспала.
Она устала.
Это я могу марафонить в сексе до самого утра. А ей нужен отдых. Приучать к моему аппетиту я буду ее постепенно.
Я оттягивал момент ухода как мог.
Фонари с улицы светили в окно. Давали достаточно света, чтобы рассматривать любимое спокойное лицо. Скользить взглядом по точеному носу, по краям пухлых покрасневших губ.