Лифт На Эшафот
Шрифт:
«Фрегат» остановился перед слабо освещенной вывеской: отель-ресторан «Сиреневая роща».
– Это тебе подходит? – спросил Фред.
Погруженная в свои мысли, Тереза вздрогнула:
– Что именно?
– Ну, провести уик-энд здесь, в корчме «Сиреневая роща», раз уж она так называется. По мне, она выглядит неплохо…
Через запотевшее стекло Тереза с трудом разглядела железную решетку. Ей не хотелось выходить из машины.
– Закрыто, – заметила она.
– Ты
Он хотел открыть дверцу. Тереза его остановила:
– Фред! Погоди… А если мы просто вернемся?
От удивления и возмущения юноша широко раскрыл глаза:
– В самом деле! Это все, что ты придумала? Вернуться? И куда потом?
– Мы могли бы провести уик-энд у меня.
– Спасибо! В мансарде.
– А завтра пошли бы в кино.
– На какие деньги?
– Хорошо… А здесь… чем ты заплатишь?
– Еще есть время до завтрашнего вечера. Не думай же постоянно о будущем.
– Фред… Please… [3]
3
Пожалуйста (англ.).
Он засмеялся:
– Какая ты глупая. Никогда не надо бояться. Верь мне. Я придумаю что-нибудь.
– Что?
– Да что с тобой такое?
– Я боюсь, Фред.
Это признание заставило его замолчать. Потому что он тоже боялся. Но он не мог в этом признаться. Это значило бы принять условности обывательской респектабельности. Он не слишком убедительно успокоил ее:
– Послушай! Я позвоню папе. Он пришлет чек, чтобы избежать скандала.
Аргумент, казалось, не успокоил Терезу.
– И потом, у нас могут быть неприятности из-за машины.
Это замечание поразило Фрэда. Он поднял бровь, что являлось признаком глубокого раздумья.
– Да, правда. Хорошо, сейчас я в два счета все организую. В таких случаях есть элементарные меры предосторожности.
Оглядевшись, он заметил на заднем сиденье аккуратно сложенный плащ и шляпу. Его лицо просияло.
– Ну вот, все в порядке. Главное, чтобы потом в случае чего нас не могли узнать. Понимаешь? Значит, так, ты набросишь на голову мою куртку… якобы из-за дождя. А я буду неузнаваем в плаще и шляпе этого типа… Остается только избегать яркого освещения. Подожди…
Он порылся в отделении для перчаток, обнаружил там револьвер и, смеясь, стал размахивать им.
– А это на тот случай, если хозяин заведения попробует хитрить!
– Фред, умоляю, положи его на место… Не трогай!
– О ла-ла! – воскликнул он недовольно, кладя оружие на место. – Ты у меня храбрый заяц. И пошутить уж нельзя. Ну пошли и… осторожно!
Хлопнули дверцы машины. В окне дома шевельнулась занавеска, потом дверь открылась, и по гравию зашуршали шаги. Дождь перестал. Но было свежо, а с веток еще капало. Хозяин гостиницы не удивился, увидев
– Вы вовремя! – воскликнул он вместо приветствия. – У нас натоплено.
– Будьте любезны перегнать машину во двор, – сказал Фред, изменив голос.
В холле гостиницы было уютно: кресла, низенькие столики, на возвышении касса, за которой хозяйка, полная веселая женщина, раскладывала счета. Она улыбнулась во весь рот:
– Господа, дамы! Какая погода, подумайте… Ну вот завтра увидите… какое будет солнце… Прогноз…
Она замолчала. Вновь прибывшие влетели в помещение как угорелые, и это ее насторожило. Чуть приподнявшись, она осведомилась:
– Что угодно?
Фред толкнул Терезу локтем. Она робко сказала:
– Комнату, на уик-энд.
Благополучно добравшись до лестницы, где было темнее, они почувствовали себя свободней и держались более непринужденно. Дежурная улыбка вновь появилась на круглом лице хозяйки.
– Ах! Понимаю. – Она игриво погрозила пальцем и добавила материнским тоном: – Свадебное путешествие, держу пари!
– Угадали, – произнес Фред.
На пороге появился хозяин:
– Дай им восьмую комнату, Матильда, она готова… Я ставлю машину, месье.
Он исчез в темноте. Его жена зажгла керосиновую лампу, стоявшую на кассе, и пояснила:
– С электричеством неполадки на втором этаже. Но, как вы сами видите, на этот случай у нас все предусмотрено… для романтических путешествий… Этот свет придает прелесть… Надеюсь, вас это не смущает?
– Нет, – сказал Фред. – Вы правы. Так куда романтичней.
Терезе он подтвердил свои слова, подмигнув и подняв большой палец. Поднимаясь по лестнице впереди них с лампой в руке, женщина продолжала говорить:
– Если б не это, я бы вас поселила с нами на первом этаже. Сейчас, конечно, народу мало, не сезон. Но зато вы будете как сыр в масле кататься… А хозяин сам готовит, знаете… Все очень просто, он был шеф-поваром в парижских больницах…
Она шла по коридору, вдоль которого располагались комнаты.
– И натоплено. Вы мне скажете, хорошо ли. Кстати, вы обедали? Хотите, я принесу вам что-нибудь?
– Да, чай, – сказала Тереза.
– С тостами, маслом и сыром, – добавил Фред.
– И мармеладом! – закончила хозяйка. – Интересно, с тех пор как нынешние молодые люди решили худеть, они всегда вместо обеда съедают завтрак. Сейчас я вам все принесу… Ну вот, вы пришли.
Открыв дверь номера восемь, она вошла первой и поставила лампу на камин. Фред и Тереза вошли за ней, держась спиной к свету. Комната была просторная, обставленная скромно, но со вкусом. Очень низкая и широкая кровать с покрывалом из кретона, перекликающимся со шторами и занавеской, за которой находились умывальник и биде. Огромный шкаф, который постояльцам, вероятно, редко удавалось заполнить. Стол, два стула, большое вольтеровское кресло с отломанными подлокотниками.
– Подойдет? – приветливо осведомилась хозяйка.