Лифт На Эшафот

Фонари зажглись сразу все одновременно. Но было еще светло, и их отражение терялось на мокром асфальте, обмытом весенним дождем и последним снегом. Люди суетились возле больших магазинов. За окнами домов угадывались опустевшие квартиры: каждый хотел воспользоваться субботним вечером, а иные уезжали на уик-энд за город.

Однако многие учреждения еще работали. В центре города тут и там светились окна. Светились они и в многоэтажном здании «Ума-Стандард», построенном в стиле

кричащего модернизма на краю бульвара Осман.

У приоткрытого окна сидели друг против друга мужчина и женщина. Он – в кресле за металлическим письменным столом, она – с блокнотом на коленях в затянувшемся ожидании, когда ей додиктуют письмо.

Мужчина опустил голову. Углубившись в свои мысли, он пытался представить себе будущее, разглядеть в нем проблеск надежды. Он забыл о сидевшей в метре от него секретарше.

Машинально он взглянул на часы. «В десятый раз, – отметила она про себя. – Он мне совсем не нравится. И эта горькая складка в углу рта». Вдруг ей показалось, что она угадала правду: «Он влюблен!» Но тут же пожала плечами. Невозможно. Он слишком любит свою жену. Поухаживать, может быть…

Чтобы проверить, она слегка подтянула юбку, открыв колени. Мужчина не шелохнулся.

В комнате царила атмосфера невысказанной тайны и присущей ранней весне расслабленности. Они вздрогнули, когда в полумраке пронзительный звонок телефона нарушил неестественную тишину. От неожиданности мужчина задел письменный стол. Телефон зазвонил вновь.

– Узнайте, в чем дело, Дениза, – раздраженно сказал мужчина.

Она поднялась и сняла трубку.

– ЭКСИМ, компания по экспорту и импорту, секретариат Жюльена Куртуа. Месье Куртуа? Не знаю, на месте ли он. Минутку, мадам.

Она прикрыла трубку ладонью и одними губами произнесла: «Ваша жена». Он отпрянул, затем протянул руку.

– Алло! Что случилось? О!.. Это очень мило с твоей стороны. Хорошо… Ну что за мысли… Я работаю, как и предупреждал… Напротив… в отличной форме.

Он замолчал, давая высказаться жене. Затем ответил, повысив голос:

– Да нет же. Зачем тебе приходить? Ты должна понимать, что если я и испортил нам уик-энд, то у меня были…

Он повернулся к Денизе, как бы призывая ее в свидетели. Он проглотил слюну: усаживаясь на место, она положила ногу на ногу. Секретарша слегка улыбнулась.

– Да нет же! – закричал он в трубку не в состоянии отвести взгляд от ног секретарши.

В аппарате что-то скрежетало. Он отнял трубку от уха и смущенно улыбнулся Денизе.

– Вовсе нет, Женевьева. Ты позвонила, чтобы убедиться, что я здесь? Ну вот… Видишь?.. Я на месте!

Продолжая говорить, он наблюдал за секретаршей. Она иронически подняла брови, и это его смутило. Жена говорила так громко, что ему пришлось опять отвести трубку от уха. Присутствие Денизы его стесняло. Он взглянул на нее: может быть, она сообразит и выйдет? Ничуть не бывало. Не обращая на него никакого

внимания, она с сосредоточенным видом поправляла швы на чулках.

Жюльен Куртуа ощутил огромную усталость. Дениза ничего не значила для него, но ему вдруг захотелось бросить все: телефон, свои планы, заботы – и исчезнуть вместе с ней, забыться в ее объятиях, хотя бы на час… Пока все не уладится… На другом конце провода ему задавали вопросы. Он ответил:

– Договорились. Хорошо.

За потоком бессвязных слов последовала пауза, а затем отчетливое: «Ты меня любишь?»

Дениза обернулась. И она тоже расслышала.

– Ммм… Конечно…

– Нет, Жюльен. Скажи мне это. Скажи.

Он не знал куда деваться. Секретарша делала вид, что не смотрит в его сторону.

– Прошу тебя, Женевьева! Это неподходящий момент.

– Ты не один?

– В том-то и дело. Ты поняла?.. Да. Но я совершенно спокоен, повторяю тебе. Нет. К семи часам я не вернусь. Попозже… В полседьмого у меня важная встреча. Да. Перезвони еще, чтобы убедиться, что я не сдвинулся с места!

Он бросил трубку. Дениза сидела с невинным видом, но юбку не одернула.

– Никогда не выходите замуж, Дениза, – сказал он, криво улыбаясь. – Так… На чем мы остановились?

– «Господа…»

– Да… Правильно… «Господа… Мы получили…»

Он поднес руку к глазам и посмотрел на часы. В углу страницы Дениза поставила цифру «11» и обвела ее кружочком.

– «Мы получили…» – повторила она.

– «…ваше сообщение от…» Поставьте дату.

– Какую дату, месье?

Она подсмеивалась над ним, но он больше ничего не слышал. Он кашлянул и повернулся к приоткрытому окну. На улице был погожий вечер раннего апреля. Жюльен опять посмотрел на часы.

– Когда вы начали диктовать, месье, мне показалось, что вы хотите попросить каталог.

– Не важно…

Он прислушался. В доме слышался приглушенный смех, звук торопливых шагов. Те, кто работал в субботу во второй половине дня, готовились уходить, и теперь Денизу раздражал ее шеф, который в половине шестого все никак не мог закончить диктовку письма.

– На сегодня все, месье?

Жюльен Куртуа поднялся так резко, что чуть не опрокинул кресло.

– Что? Ммм… Да, отпечатайте письма.

Тяжело дыша, он подошел к окну. У него было ощущение, что ему не хватает воздуха.

– Но, месье, скоро шесть часов, – запротестовала Дениза.

Он повернулся к ней, стараясь улыбнуться:

– Знаю, знаю, Дениза. Но я вынужден попросить вас задержаться до половины седьмого.

Она хотела возразить, но он остановил ее жестом:

– Не сердитесь, малышка. Мне надо кое-что подготовить… для одного крупного дела. Я отдам вам свои записи, и вы сможете перепечатать их в понедельник утром до моего прихода.

Девушка была явно огорчена. Он как бы по-отечески положил ей руку на плечо и продолжил: